Дикая история дикого барина - Джон Шемякин

Открываем сказку «Мороз Иванович». Она про известные страдания трудолюбивой девочки, странную няню, которая отправляет хорошую девочку в колодец, и этого самого Мороза Ивановича, который в другой версии сказки так задорно спрашивает у околевающей девушки: «Тепло ли тебе, девица?»

Ну, что тут может сказать детям полезный автор, как облагодетельствует маленького читателя в этом сюжетном лабиринте трудолюбия, воздаяния и чудес?

А Одоевский рассказывает в «Морозе Ивановиче», как фильтровать воду в условиях крестьянского житья-бытья, чтобы не загнуться от заразы какой:

«Между тем Рукодельница воротится, воду процедит, в кувшины нальёт; да ещё какая затейница: коли вода нечиста, так свернёт лист бумаги, наложит в неё угольков да песку крупного насыпет, вставит ту бумагу в кувшин да нальёт в неё воды, а вода-то знай проходит сквозь песок да сквозь уголья и каплет в кувшин чистая, словно хрустальная…»

Это ведь не просто описание системы фильтрации грунтовых вод, но и позитивная, полная сил философия жизни. Не просто санпросвет для радиационного убежища, а интересная игра в выживание, наука, если хотите, побеждать!

Этого Одоевскому мало, и он в сказке про Морозко учит ещё, как спастись от угара, когда печь топишь:

«– А я затем в окошки стучусь, – отвечал Мороз Иванович, – чтоб не забывали печей топить да трубы вовремя закрывать; а не то, ведь я знаю, есть такие неряхи, что печку истопить истопят, а трубу закрыть не закроют, или и закрыть закроют, да не вовремя, когда еще не все угольки прогорели, а оттого в горнице угарно бывает, голова у людей болит, в глазах зелено; даже и совсем умереть от угара можно».

Задается дедушка Ириней Гомозейко и вопросом, отчего вода в колодце холодная даже летом. И предлагает свою версию.

Кто бы мне в сказках объяснил принцип компенсаций электрических вихревых токов в системе мобильного обжига цистерн со следами мазуто-парафинового присутствия. Иначе бы жизнь моя сложилась.

Живя в условиях, которые в интеллектуальном плане могут подкосить даже шимпанзе, не могу оставаться спокоен.

Что надо знать о Гомере и его героях? Не читая «Илиаду», разумеется.

Обычно хитрые люди пересказывают вам сюжет, и вы радуетесь, водя пальцами по именам героев.

Я такой метод отвергаю. Он затратный и мелочный. Если работать интеллектуальным аферистом, то и масштаб надо менять.

Что там за сюжет в «Илиаде»? Конфликт из-за распределения бонусов. На этой теме далеко не проедешь, начнут задавать вопросы, ехидно переспрашивать, вы запутаетесь в именах, будут стыд, боль и одиночество.

Бить надо сразу, резко, без замаха, напряженной ладонью в нос.

1. Все главные действия гомеровские герои совершают под воздействием наваждения или помутнения. Гомер называет такое «ате». Именно под воздействием ате Агамемнон добивается возмещения своего конфискованного богами бонуса и уводит наложницу у Ахилла.

2. В русских переводах звучат красивые обороты: «наполнили мрачною смутой», «как уже я погрешил» и тому подобное. Все эти красоты у Гомера передаются одним словом – мы его знаем: ате.

3. Ате вызывает и глупость, и аристею (подвиг). Под воздействием ате Главк меняет золотые доспехи на бронзовые. Автомедонт совершает безумную аристею под воздействием ате – хочет быть в колеснице и возничим, и копейщиком.

4. Иными словами, ате гомеровских героев – это временное помутнение нормального сознания. Но не наказание, потому как у гомеровских героев нет преступлений в повседневной жизни.

5. Помимо ате, на человека в «Илиаде» действует менос. Ещё одно психическое вторжение со стороны богов. Люди у Гомера постоянно на божественной игле, им вкалывают через систему всякое разное. Так вот, менос – это допинг. Афина вкладывает Диомеду, своему протеже, тройную дозу меноса, Аполлон вкладывает менос в раненого Главка. По последнему примеру понятно, что менос – это не предмет, как бы ни хотелось некоторым верить в обратное.

6. Менос – это особое состояние сознания, отличающееся приливом сил, целеустремлённостью и порывом к новому. Хороший вариант перевода меноса – это «пыл».

7. Под воздействием меноса герои могут начать сражаться с богами, в 15-й песне «Илиады» Гектор становится берсерком (менетеем), изо рта – пена, из глаз – огонь. Герои чувствуют зависимость от меноса и испытывают страдания от его нехватки.

8. «Илиада» – это гимн повседневной обыденной зависимости от сверхъестественного.

9. Гомер наделяет человека душой только после смерти. По сценарию Гомера, душа (психе) обладает единственной функцией – покидать тело человека в минуту опасности или смерти.

10. Функцию души как внутреннего собеседника и судьи берет у Гомера «голос». Или даже «голоса», которые герой слышит внутри себя. Эта практика называется «объективизация эмоциональных порывов», в критической фазе эту практику мы можем наблюдать у некоторых соседей по метро и в парках города. Голоса внутри человека могут вступать в конфликт, но у гомеровских героев чаще дружат между собой (на вопрос, убивать или не убивать циклопа, оба голоса Одиссея заспорили только по пункту «когда?»).

После серии ваших сообщений про «Илиаду» любой гуманитарий впадёт в окончательное ничтожество.

Если подвернувшийся интеллектуал всё ещё корчится под вашим безжалостным каблуком яркого гомероведа, настало время для моего любимого приёма.

Вот как вы считаете, отчего Гомер, тщательно описывая хоромы и ценные вещи, буквально облепленные слоновой костью, никогда не задумывается, откуда, собственно, эта кость, чья она, где её добывали, кто добывал, как слон кричит, на кого он похож и прочее? Зато очень подробно описал причины, начало и стратегические тонкости войны журавлей и карликов?

Задав этот вопрос, можно наконец-то снимать часы с присутствующих доцентов. Никто честно не ответит. Все будут делать вид, что впали в интеллектуальный транс. Потом начнут сбивчиво орать. В трансе-то, говорю, липовом. Не научились ещё честно произносить: а хрен его знает отчего!

Поэтому часы всегда будут наши.

«Анна Каренина», наверное, самый английский из всех российских нравоучительных романов.

Если по пунктам:

1. Первая английская фраза в романе – «not in my line». Фразу эту произвосит Вронский встречающему Анну Стиве Облонскому. Фраза относится к Каренину. Каренин is not in line Вронского.

2. Первым определением своего чувства к Вронскому Анна Аркадьевна в беседе с Долли выбирает «sceletons». Анна описывает потрясение от встречи с Вронским как «sceletons in the cupboard».

3. Анна в поезде, поспешно возвращаясь в семью, читает, как мы помним, английский роман. Читая английский роман о том, как герой достигает «своего английского счастья», Анна немедленно вспоминает Вронского с лейтмотивом «Тепло, очень тепло, горячо».