С высоты птичьего полета - Сьюзен Кельман

Она подошла к нему, и, опустившись на колени рядом, взяла его за руку, и даже при всем том сильном напряжении, которое связало его тело, он смог ощутить близость. Больше всего на свете ему хотелось рассказать ей о Майкле, но слова Генриха о том, что он, возможно, знаком с ней, заставили его попридержать язык.

И она словно прочитала его мысли:

– Вы откровенны со мной, профессор? Я хочу помочь вам, чем смогу. Я очень ценю нашу… – она запнулась, подбирая правильное слово, и остановилась на «дружбе».

Она стояла на коленях совсем рядом, ее лицо такое близкое, до невозможности, и он мог уловить запах ее волос. Но он напомнил себе о существовании мистера Пендера, и о том, что должен всецело думать о Майкле и том, как не вызывая подозрений, выпроводить Ханну из дома.

– Я очень устал и хочу немного отдохнуть, благодарю за вашу доброту, – прошептал он.

Она кивнула, понимая, что он хочет остаться один, и лишь на мгновение задержалась у двери комнаты, прежде чем кивнуть и дать обещание проведать его завтра.

Услышав, как захлопнулась входная дверь, Йозеф поднялся на ноги, и, собравшись с силами, зашаркал в коридор, а потом вскарабкался на лестницу. Четыре дня! Не верилось, что он так долго пробыл без сознания.

На лестничной площадке он остановился перевести дух. Вглядываясь в чердачную дверь, он изо всех сил молился, чтобы Майкл был жив. Дантес беспокойно переминался с ноги на ногу, словно думал о том же.

С тяжелым и медленным дыханием, Йозеф вскарабкался еще на один пролет. Когда он потянулся к дверной ручке, его рука дрожала не только от физического напряжения, но и от страха, что может оказаться по ту сторону. Он медленно повернул ручку и толкнул дверь.

В комнате было темно, и в воздухе висел удушливый запах болезни. Не решаясь даже зажечь свет, затаив дыхание, он прислушался. Уповая на малейшие признаки жизни.

Йозеф опустился на колени рядом с кроватью. Лицо Майкла было пепельным, его темные волосы спутанным клубком лежали на подушке. Он не видел, дышит он или нет. Он боялся даже коснуться его руки, чтобы проверить.

Дантес вбежал в комнату, прыгнул на кровать и тяжело приземлился на грудь Майкла.

– Ух, чертов кот, – сухо заскрежетал Майкл.

Сердце Йозефа затрепетало от радости. Ему показалось или Майкл и в самом деле заговорил? Он приблизился к своему юному другу и взял его за руку. Майкл открыл глаза и попытался сфокусироваться.

Он выглядел постаревшим с того дня, как Йозеф видел его в последний раз, но в глазах горел знакомый огонек.

– Профессор, это вы.

Йозеф в порыве радости схватил его за обе руки.

– Что с вами случилось? Куда вы пошли? почему не вернулись? – спросил Майкл.

– Я потерял сознание четыре дня назад.

Не веря своим ушам, Майкл покачал головой:

– Я думал, вас нет в живых.

– Я думал о тебе то же самое.

– Четыре дня? – недоверчиво повторил Майкл. – Я думал прошел один, может два. Я был не здесь.

– Сны? – спросил Йозеф. – Тебе снились сны?

Майкл кивнул.

Йозеф пощупал лоб Майкла:

– Температура спала, – подтвердил он. – Наверняка помогли таблетки, хотя их и было немного.

Майкл стал кашлять, и Йозеф налил ему стакан воды из кувшина, до сих пор стоявший рядом. Он жадно выпил, и, закрыв глаза, откинулся на подушку.

– Воздушные налеты, – сглотнул Майкл. – Они были страшные, – он указал на конец чердака. Йозеф впервые огляделся. В одном углу обвалилась кирпичная кладка и повсюду лежали обломки, а стол и стул Майкла покрывал тонкий слой пыли.

Вдруг по лестнице позади них раздался шум, скрип поднимающихся шагов. Оба мужчины в ужасе застыли. Прятаться было некогда и негде. Йозеф тут же отругал себя за то, что не запер входную дверь. Если Ингрид найдет их…

Дверь чердака медленно распахнулась, и на пороге появилась Ханна Пендер. Окинув взглядом пространство, она кивнула себе, будто что-то встало на свои места. Мужчины замерли в молчаливом ожидании, воздух сгустился, наполненный страхом.

– Я бы не назвала это отдыхом, – с улыбкой проговорила она. – Вы забыли свое лекарство. Входная дверь оказалась незапертой, и я как раз собиралась оставить их в спальне, но очень удивилась, не обнаружив вас там. Потом я услышала сверху голоса. Я собиралась убедиться, что у вас нет галлюцинаций. У вас все-таки довольно высокая температура.

В его голове пронеслось, как она всякий раз смеялась и шутила за столом в коридор с немецкими солдатами. Теперь он точно узнает, работает ли она на врага.

– Мефрау Пендер? – выпалил Майкл.

– Майкл Блюм? – спросила она. – Да, я вас помню. Вы учились в университете несколько лет назад. До…

Она остановилась, чтобы подобрать нужные слова, и Майкл за нее заполнил паузу.

– До того, как меня объявили паразитом, – сказал он с полуулыбкой.

Ханна слегка покраснела от такого намека:

– Я бы так не выражалась, – мягко сказала она. – Рада видеть, что мой подарок пригодился.

– Так он был от вас? – встал Йозеф.

Ханна кивнула:

– Я знала, что ваш радиоприемник много значит для вас, и, скажем так, я достала один. Ну, Майкл, профессор много говорил о вас, пока был в больнице.

Йозеф удивленно заморгал.

– Во сне, – подтвердила она.

Он встревожился:

– Кто-нибудь слышал?

– Только медсестры. Я не знала, кто такой Майкл, но, понимая, что вы живете один, то вряд ли обрадуетесь вопросам. Я просто сказала им, что он ваш племянник.

Она протянула Йозефу пузырек с таблетками.

– Майклу это необходимо, – твердо ответил он, доставая таблетку и подавая ее Майклу со стаканом воды.

– Вам обоим это нужно, – возразила она, забирая бутылку и подавая другую самому Йозефу. – Завтра я поеду в больницу и возьму еще.

Йозеф кивнул. Он снова обессилел.

Ханна помогла ему спуститься. Когда он лег в постель, она принесла кувшин с водой и налила в стакан. Пока он пил, она сидела на краешке его кровати.

– Как давно он у вас? – с немалым удивлением спросила она.

– С 1941, – ответил он, радуясь возможности поговорить с кем-нибудь об этом.

– Я поражена. Даже не подозревала, что вы прячете кого-то на своем чердаке. Я слышала, что Амстердаме такое происходит. Но… не ожидала от вас.

– Нелегко такое держать в тайне, особенно, когда племянница решает обручиться с врагом.

Она понимающе кивнула:

– Нам всем пришлось сделать большее, чем мы сами думали. Дома мне тоже пришлось столкнуться с болезнью.