Три чашки чая - Дэвид Оливер Релин

Пока Мортенсон пререкался с полицейским, требовавшим от него документы, в деревню приехал Аслам. «Я сказал американцу: „Я — вождь деревни Хуше. Я пытался встретиться с вами в прошлом году, — вспоминает Аслам. — Приезжайте к нам вечером выпить чая“». Мортенсон с радостью воспользовался поводом, чтобы уехать из Хане. Он пребывал в твердом убеждении, что эта деревня проклята.

Аслам был новатором во всех отношениях. Стены своего дома он расписал ярким геометрическим узором. Дом показался Мортенсону несколько смахивающим на африканский, но он сразу почувствовал себя в нем уютно. Они пили чай на крыше, и Грег слушал историю своего нового друга. Когда восходящее солнце окрасило ледяные вершины Машербрума в розовый цвет и настало время завтрака, Мортенсон согласился передать средства, выделенные советом директоров на школу в Хане, деревне Хуше.

«Я ДУМАЛ, МНЕ ПРИДЕТСЯ УНИЖЕННО УМОЛЯТЬ АМЕРИКАНЦА. НО ОН РАЗГОВАРИВАЛ СО МНОЙ, КАК БРАТ. ГРЕГ — ОЧЕНЬ ДОБРЫЙ, МЯГКОСЕРДЕЧНЫЙ И ВЕЖЛИВЫЙ ЧЕЛОВЕК», — ВСПОМИНАЕТ АСЛАМ.

«Я разыскивал его по всему Балтистану и с удивлением узнал, что доктор Грег совсем рядом, — вспоминает Аслам. — Я думал, мне придется униженно умолять американца. Но он разговаривал со мной, как брат. Грег — очень добрый, мягкосердечный и вежливый человек. Впервые встретившись с ним, я буквально в него влюбился. Его полюбили все мои дети и все семьи Хуше».

Школа, которую жители деревни Хуше построили летом 1998 года с помощью Института Центральной Азии, пожалуй, оказалась самой красивой в Северном Пакистане. Мортенсон во всем советовался с вождем, доверяя вкусу Аслама. Здание украшено алыми деревянными наличниками на оконных и дверных проемах, резной окантовкой крыши. Вдоль ограды школьного двора растут огромные подсолнухи. Летом они поднимаются выше самого высокого ученика. Из окон школы открывается вид на величественный гребень Машербрума — неудивительно, что местные дети ставят перед собой высокие цели.

* * *

Старшая дочь Аслама, Шакила, рассказывает нам о школе в Хуше, которая открылась, когда ей было восемь лет. Сегодня девушка учится в государственной женской высшей школе в Хаплу и живет в доме, снятом для нее отцом. Миловидная Шакила сидит на круглом шерстяном ковре рядом с отцом и улыбается из-под кремовой узорчатой шали.

«Сначала, когда я только начала ходить в школу, многие жители нашей деревни считали, что девочке не пристало учиться, — говорит Шакила. — Они говорили, что я все равно буду работать в поле, как все женщины, так к чему же забивать голову всякими книжными глупостями? Но я знала, как высоко мой отец ценит образование, поэтому не слушала их и упорно училась».

«Я старался дать образование всем своим детям, — говорит Аслам, кивая на старших братьев Шакилы, которые уже стали студентами и теперь живут в Хаплу, присматривая за сестрой. — Но эта девочка обратила на себя мое внимание еще в раннем детстве».

Смущаясь, Шакила прикрывает лицо шалью. «Я вовсе не особенная, — говорит она. — Но школу в Хуше окончила с хорошими оценками».

Учиться в Хаплу оказалось труднее. Она показывает отцу оценки за экзамен по физике. Ей стыдно, что она набрала всего 82 балла. «Учиться трудно, но я стараюсь, — говорит она. — В Хуше я была лучшей ученицей. Зато здесь всегда найдется старший ученик или учитель, который может помочь».

После того как была построена дорога, путь Шакилы к высшему образованию в Хаплу не был таким опасным, как у ее отца к начальной школе. Но и ей пришлось преодолевать серьезные трудности. «Шакила — первая девочка в долине Хуше, которая получит высшее образование, — с гордостью говорит Аслам. — И теперь все девочки берут с нее пример».

Услышав похвалу отца, Шакила снова закрывает лицо шалью. «Отношение к обучению детей у жителей Хуше начинает меняться, — говорит она. — Когда я возвращаюсь в деревню, то вижу, что все девочки учатся. Их матери говорят мне: „Шакила, мы ошибались. Ты правильно сделала, что прочитала эти книги и решилась уехать так далеко от дома. Ты — гордость нашей деревни“».

КОГДА Я ВОЗВРАЩАЮСЬ В ДЕРЕВНЮ, ТО ВИЖУ, ЧТО ВСЕ ДЕВОЧКИ УЧАТСЯ. ИХ МАТЕРИ ГОВОРЯТ МНЕ: «ШАКИЛА, МЫ ОШИБАЛИСЬ. ТЫ ПРАВИЛЬНО СДЕЛАЛА, ЧТО РЕШИЛАСЬ УЕХАТЬ ТАК ДАЛЕКО ОТ ДОМА. ТЫ — ГОРДОСТЬ НАШЕЙ ДЕРЕВНИ».

«Мне бы хотелось стать доктором, — говорит Шакила, — и работать там, где можно быть полезной. Теперь я знаю, что мир очень велик, а я видела только малую его часть».

Успехи Шакилы в учебе вдохновили не только женщин долины Хуше, но и ее старших братьев. Восемнадцатилетний Якуб в течение года учился в университете Лахора, но провалил шесть из восьми экзаменов. Перевелся в колледж в Хаплу. Теперь он серьезнее относится к учебе, хочет стать правительственным чиновником. «У меня нет выбора, — говорит Якуб, поправляя бейсболку с золотой звездой. — Сестра для меня пример. Она упорно учится, так что и я тоже должен это делать».

Шакила набрала 100 баллов за экзамен по урду. Аслам с нежностью гладит страницу зачетки с оценкой, как золотой самородок, найденный на дне реки Шьок. «За это я благодарю всемилостивого Аллаха, — говорит Аслам, — и господина Грега Мортенсона».

В Северном Пакистане тысячи людей говорили то же самое летом и осенью 1998 года…

* * *

Вернувшись в Пешавар, Грег объехал лагеря беженцев. Сотни тысяч людей бежали из Афганистана от безжалостного режима талибов. Их нужно было кормить, где-то селить и учить. Конечно, в таких условиях о строительстве школ не могло быть и речи. Но в лагере Шамшату, юго-западнее Пешавара, Мортенсон организовал своеобразные курсы. Восемьдесят учителей проводили уроки для четырех тысяч афганских учеников. Грег согласился выплачивать учителям зарплату, пока беженцы остаются в Пакистане.

Поскольку в Северном Пакистане распространены глазные заболевания, Мортенсон пригласил американского специалиста по катаракте — доктора Джеффа Табина. Тот бесплатно сделал операции шестидесяти пожилым пациентам в Скарду и Гилгите. Единственного офтальмолога Балтистана, доктора Нияза Али, Грег отправил в современную глазную больницу в Непале. После курса переподготовки тот смог выполнять операции самостоятельно, а доктор Табин вернулся в Америку.

ПОСКОЛЬКУ В СЕВЕРНОМ ПАКИСТАНЕ РАСПРОСТРАНЕНЫ ГЛАЗНЫЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ, МОРТЕНСОН ПРИГЛАСИЛ АМЕРИКАНСКОГО СПЕЦИАЛИСТА ПО КАТАРАКТЕ — ДОКТОРА ДЖЕФФА ТАБИНА.

Мортенсон решил: школы его Института должны давать детям начальное образование, до пятого класса; кроме того, надо обратить особое внимание на обучение девочек.

«Если обучать мальчиков, они уезжают работать в города, — объясняет он. — А девочки остаются дома, начинают играть видную роль в жизни деревни и сохраняют все, чему их научили. Если хочешь изменить культуру, нужно улучшать санитарно-гигиенические условия и бороться с детской смертностью. А для этого необходимо давать образование девочкам».

Мортенсон объезжал деревни на своем зеленом «лендкрузере», встречался со старейшинами и уговаривал их подписать обязательство ежегодно увеличивать количество девочек в каждой школе на 10 процентов, если они хотят и дальше получать поддержку Института.