Девушка из Бруклина - Гийом Мюссо

– Пускает к себе парней. Для ребят с нашей округи, кому надо выпустить пар, вдовушка Ковальковски – хороший выход. Вот только…

Марк взглянул на дверь. Ей-богу, с него хватит. Пора отсюда уматывать.

– Вот только сдается мне, – продолжала Джинджер, – что и такой работы у нее теперь маловато. Даже тем, кому невмоготу, неохота иметь дело с мертвячкой.

Нью-Йорк

Алан Бриджес откровенно злился.

– Где вас носит, Рафаэль? Я жду вас чуть ли не час!

– Простите! Виноват! Сейчас все объясню!

Кабинет Алана на последнем этаже «утюга» преобразился за это время в подобие штаб-квартиры: на пробковой доске прикноплены какие-то фотографии, на маркерной доске написаны даты, на полу стоит несколько коробок, набитых книгами. Все три экрана на стенах соединены при помощи вай-фая с ноутбуками двух молодых журналистов, сотрудников «Уинтер сан». Алан официально представил мне своих помощников, с которыми утром я уже виделся:

– Кристофер Харрис и Эрика Кросс. Мы зовем их обычно Крис и Кросс.

Кросс была рыжей красавицей с пышными волосами по плечам; тщедушный молчаливый Крис, не смотрящий в глаза, выглядел существом бесполым.

За стеклянной стеной журналистов-мальков больше не наблюдалось – они унеслись в «Мэдисон-сквер-гарден», намереваясь запечатлеть последний этап президентской кампании республиканцев.

Алан сразу перешел на серьезный тон.

– Я отнесся к вашему рассказу с недоверием, но был не прав.

Он указал на стоящие на полу коробки.

– Мы последовали вашему совету и отправились на склад с вещами Джойс Карлайл, порылись там, и наше внимание привлекло кое-что весьма любопытное.

Он взял со своего стола небольшую книжонку и протянул мне. Она называлась «Необычный кандидат» и излагала биографию Тада Коупленда.

– Издана в тысяча девятьсот девяносто девятом, во время первой предвыборной кампании Коупленда, когда он баллотировался на пост мэра Филадельфии, – пояснил Алан. – Опубликована за счет автора скромным тиражом в пятьсот экземпляров. Малоинтересный жанр, чистая политика, продается во время собраний и митингов.

Я посмотрел, кто автор.

– Пепе Ломбарди?

– Да, старый журналист и фотограф из «Филадельфия инвестигейтор», небольшой местной газетки. Он находился при Коупленде с самого начала его политической карьеры, когда тот был еще заурядным муниципальным советником.

Я полистал книжку и открыл вклейку с фотографиями. Одна из них была помечена стикером.

– Узнаете ее?

Обе фотографии 80-х годов (если точнее и верить подписям, одна – декабрь 1988-го, вторая – март 1989-го). На фотографиях Джойс и Тад в офисе «Берите вашу Филадельфию», организации, созданной Коуплендом незадолго до своего появления на политической арене. Мать Клэр в это время выглядела потрясающе – юная, полная жизни; стройная фигура, тонкие правильные черты лица, белоснежные зубы и большие зеленые глаза. Сходство с Клэр поразительное.

Обе фотографии свидетельствовали о близкой дружбе между этими двумя людьми, но… Я не доверяю фотографиям.

– Мы провели небольшое расследование, – продолжал Алан. – Джойс работала у Коупленда примерно год, сначала волонтером, потом на зарплате.

– И что вы хотите этим сказать?

– Да вы что, слепой или как? Он с ней спит или очень хочет, – заявила Кросс не по-женски грубо. – Эта фотка напоминает мне Клинтона и Левински. От их дружбы несет сексом за десять километров.

– Это всего лишь фотографии, – возразил я. – На ней можно высмотреть все что угодно, сами знаете.

– Есть продолжение, – подхватила рыжая. – Мы нашли след Пепе Ломбарди, он живет в доме для престарелых в штате Мэн. Ему за девяносто, но голова у него светлая. Час назад я говорила с ним по телефону. Он сказал, что в девяносто девятом году через десять дней после выхода книги Зора Зоркин, руководитель кампании Коупленда, выкупила у него весь тираж и все негативы фотографий.

– Под каким предлогом?

Ответил мне Алан:

– Официальным предлогом было восхищение автором. Коупленду так понравилась книга, что он решил переиздать ее с собственным предисловием.

– Но книга больше никогда не выходила, – подхватил я.

– Нет, почему же. Ее переиздавали несколько раз, но в новых изданиях обе фотографии с Джойс отсутствовали.

Я продолжал упорствовать.

– На это могло быть множество причин. Вы сами сказали, что фотографии намекают на многое. Естественно, что политик хочет вычеркнуть из своей биографии все намеки. Тем более что он женат.

– Но на этом дело не кончилось, – заявил Алан, взглянув на Криса и Кросс.

Рыжая уточнила:

– Мы немного поползали по Всемирной паутине и посмотрели сайты с продажей букинистических книг. Всякий раз, когда где-нибудь появлялось первое издание – например, на «Амазоне» или «Ибэе», – книгу тут же покупали за весьма солидную сумму.

– Кто покупал?

Кросс пожала плечами.

– Точно сказать сложно, но догадаться нетрудно.

Крис, застенчивый молчальник, впервые подал голос.

– Есть еще кое-что. В свое время библиотеки и медиатеки Пенсильвании обратили особое внимание на биографии. Мне удалось связаться с некоторыми из них. Всюду книга числится в каталоге, но получить ее невозможно – она или потеряна, или была на руках и ее не вернули.

Алан мотнул головой, предлагая своим помощникам оставить нас наедине. Он дождался, пока они вышли, и заговорил со мной без обиняков.

– Не будем ходить вокруг да около, Рафаэль. Если Коупленд приложил столько усилий, чтобы фотографии исчезли, значит, у него был не только роман с Джойс Карлайл, но он был и отцом Клэр. Все сходится: время его возможной связи с Джойс, факт, что девочка – мулатка…

– Я тоже думал об этом. Вполне возможно, что так оно и есть.

– А знаете, что меня крайне удивило? Ваше сообщение, что Флоренс незадолго до смерти занялась выяснением отношений Джойс и Коупленда.

– Почему же?

– Мы с Флоренс одинаково смотрели на частную жизнь политиков: она нас не интересовала. Мы считали, что современные журналисты вырыли себе яму, занимаясь ханжеским подглядыванием и подслушиванием. Какое мне, собственно, дело, если будущий президент Соединенных Штатов имел внебрачную любовную связь двадцать лет назад? В моих глазах этот факт нисколько не помешает ему управлять страной.

– Погодите, Алан, мне кажется, дело было не в интересе к Коупленду. Уверен, инициатива исходила от Джойс. Она захотела объявить, что Коупленд – отец ее дочери, когда он стал губернатором Пенсильвании.