Эмпайр Фоллз - Ричард Руссо

Тик смотрит, как Джон Восс топает в противоположный угол столовой и усаживается спиной к ним. Она и не ожидала рыцарской отваги с его стороны, однако столь беззастенчивая трусость ее немного шокирует. Видимо, он научился воспринимать унижение как часть своей жизни и, возможно, даже подружился с ним.

– Билли Вольф вывихнул ногу на тренировке, – говорит Зак. – Значит, с этой недели я выхожу на поле лайнбекером. Ты собираешься на матч?

– Не знаю, – говорит Тик. Вонь от еды Джона Восса исчезла вместе с ним; впрочем, пластиковый контейнер остался на столе с плотно закрытой крышкой. Одеколон Зака перебил запах рыбы, и Тик замечает, что летом он тоже начал бриться. То ли щетина у него более податливая, то ли он овладел приемами, о которых Джон Восс и не догадывается.

– Потом у ребят в планах завалиться куда-нибудь, – продолжает Зак. – Пойдешь с нами?

Тик рада бы отказаться, но правда в том, что ей хочется пойти. Минуло лишь три недели с начала учебного года, а ей уже невмоготу без друзей. Она скучает по ним, будто они ее настоящие друзья или, по крайней мере, те, с кем реально интересно. Может, когда-нибудь она станет такой же самодостаточной, как Пикассо, но пока не стала. Познакомившись с Донни на Мартас-Винъярде, она поклялась, что больше никогда не свяжется с Заком Минти, потому что он того не стоит. И она не дура. Она знает, что очень скоро он начнет дразнить ее, подтачивая ее хрупкую уверенность в себе, высмеивать все, что ей дорого, и называть Пикассо педрилой. Хуже того, он постарается заставить ее ревновать, заигрывая с девочками покрасивее, чем она. Тик достаточно хорошо разбирается в себе, чтобы понимать: она ревнива. Ей это не нравится, и она хотела бы измениться в этом отношении, но не знает как. Спустя несколько месяцев Заку покажется мало лишь дразнить ее и вызывать ревность. Он начнет обращаться с нею как с куском дерьма, и она не будет знать, куда деваться, потому что к тому времени примет на веру все, что он говорит. И это еще не самое худшее. Тик даже не хочет вспоминать об этом худшем, хотя прошлой весной, накануне их разрыва, Зак обещал, что больше такое никогда не повторится.

– Кэндис пойдет, – добавляет Зак на тот случай, если общение с Кэндис сработает как приманка.

– Не знаю, – отвечает Тик. – Может быть.

– Может быть, – повторяет Зак, глубоко вздохнув, словно понятие “может быть” требует щедрой добавки кислорода для лучшего усвоения. Он придвигает к себе пластиковую коробку для еды, кончиком большого пальца приоткрывает ее за уголок, и воздух опять наполняется вонью. – Я сильно изменился с прошлой весны, – говорит он.

– Кэндис говорит то же самое, – сообщает Тик, чтобы он не сомневался: его послание доставлено по назначению. От мерзкого запаха ее тошнит, а Зак, кажется, ничего не чувствует.

– Меня реально злит, что ты не хочешь дать мне второй шанс, – выпаливает он.

У них уже был об этом разговор. Зак трепетно, истово верит во вторые шансы. А также в третьи и четвертые. Тик подозревает, что это связано с его увлеченностью спортом, когда ни постоянные промахи, ни даже идиотское поведение не мешают тебе играть дальше. Тебя могут отстранить от игры на матч или два, но пожизненного запрета в спорте не существует, а значит, по его разумению, он уже отсидел достаточно на скамье запасных, и теперь она нарушает правила, норовя увеличить для него меру наказания вопреки уставу лиги. Когда он говорит, что злится, он не шутит. Тик это отлично видит. И ему даже в голову не приходит, что его злость служит доказательством против него. Кто бы не разозлился, хотел бы он знать. В конце концов, это типа несправедливо. Когда парень разозлит тебя, пнешь его под зад, а если он снова полезет, наваляешь ему как следует. Потом вы пожмете друг другу руки, и дело с концом. С девочками же никогда не знаешь, где потеряешь, потому что правила все время меняются. Она говорит “может быть”, а про себя думает “да пошел ты”.

Расстроившись, он теперь жалеет, что отослал прочь Джона Восса, догадывается Тик.

– У меня идея, – говорит Зак. – Давай позовем на матч твоего нового бойфренда. Эй, Урод!

Парень не откликается.

– Он что, глухой, – как бы размышляет вслух Зак, – или он думает, что здесь два урода?

“Два”, – сказала бы Тик, но сдерживается:

– Не надо, Зак. Оставь его в покое.

– Эй, Урод, – опять зовет Зак. – Не прикидывайся, будто не понимаешь, с кем я говорю. Повернись лицом.

Парень разворачивается на стуле. На них он не глядит, но, как всегда, изучает пол.

– Так-то лучше, – говорит Зак.

– Зак, – Тик сожалеет, что ее голос звучит слишком умоляюще, – не заводись.

– Я завожусь? Я лишь хочу пригласить его на нашу тусовку после футбольного матча. Что в этом плохого?

– Тебе не это нужно.

– Разве? По-твоему, я не знаю, что мне нужно? По-твоему, тебе лучше знать, что мне нужно, а что нет?

– Просто оставь его в покое.

– Слушай сюда, Урод, – говорит Зак. – Давай без обид, окей? Как тебя зовут, кстати?

Парень на секунду поднимает голову и снова опускает.

– Его зовут, – тихо говорит Тик, – Джон Восс.

– Эй, Джон Восс! Хочешь потусоваться с нами после игры?

Парень издал звук? Тик не уверена. Зак Минти, видимо, тоже и поэтому сперва смотрит на Тик, потом опять на парня:

– Эй, Джон Восс. Это было “да” или что?

Теперь они оба слышат “окей”.

– Слыхала? – Зак спрашивает Тик. – С Джоном Воссом все окей.

– Если ты не будешь к нему цепляться, – говорит Тик, – я пойду с вами, идет?

Зак собирается сказать парню что-то еще, но на последней фразе Тик разворачивается к ней с улыбкой, которая почти рассеивает ее дурные предчувствия. Улыбка, исполненная… чего? Чего-то ей крайне необходимого. Ей хочется думать, что это любовь, и, наверное, любовь в его улыбке присутствует, но не главной составляющей, чувствует Тик. Что тогда? Благодарность? Облегчение от того, что с третьей попытки у него наконец все получилось?

– Эй, Урод… то есть Джон, – кричит Зак. – Слышишь? Тик тоже пойдет, мы классно проведем время, правда, Джон?

Тишина.

– Ты ведь не обижаешься на меня, Джон? Из-за четвертака? Меня, конечно, занесло, признаю. Но мы ведь друганы, правда?

Опять тишина.

– Просто кивни, если мы опять друганы, ладно, Джон Восс?

Парень кивает. Зак этого даже не видит, потому что его внимание сосредоточено на Тик. Он берет ее за руку, и она не сопротивляется.

– Круто, Джон, – кричит он, не отрывая глаз от Тик. – Спасибо за второй шанс, Джон. Я это оценил.

– Пойдем отсюда, – шепчет Тик, не желая смотреть на другого парня. Она встает, что, кроме всего прочего, позволяет ей выдернуть руку из ладони Зака. И в этот момент, очень своевременно, раздается звонок с шестого урока.