Портрет с пулей в челюсти и другие истории - Ханна Кралль

Цадик из Чернобыля просит Людмирскую Деву вернуться к обычной жизни.

Он говорит о святости. Человек, который стремится к святости, должен познать искушение и грех.

– Не убивай в себе человеческие страсти, – заканчивает цадик. – Живи жизнью женщины. Падай и смиренно старайся подняться сама и помогай другим…

Хана Рахель покидает одинокую обитель.

Принимает первого из представленных ей мужчин, ученых и благочестивых.

Вступает с ним под свадебный балдахин.

Ей состригают светлую косу и надевают парик. Маленькими тонкими пальчиками она проводит по жестким волосам. Не поглядев на себя в зеркало, идет в супружескую спальню.

Просыпается на рассвете.

Недоверчиво, с тревогой, осознает, что ничего не знает. Не знает древнееврейского языка. Не помнит Священного Писания…

Забыв о своей обязанности смиренно подниматься после падения, кричит со злостью:

– Вот что, значит, Ты придумал? Так выглядит Твой знак?!

4.

Через сто лет дом на Фарной улице станет собственностью Хаи, которая выйдет за купца Мотла. О Людмирской Деве она будет рассказывать детям и внукам со смесью страха и восхищения.

В бывшей квартире Ханы Рахели поселится нотариус. На первом этаже разместится аптека. Жена аптекаря, стройная, черноволосая, будет считаться самой красивой женщиной в городе. Одной из двух самых красивых, наравне с женой директора гимназии.

Жена аптекаря, которая на двадцать лет моложе мужа, влюбится в маловыразительного блондина, местного врача. Врач бросит ее ради Цили, студентки юриспруденции, внучки Хаи, правнучки Ханы Рахели.

Правнучка Циля не захочет упражняться в святости. Со свободой, казавшейся жителям Владимира несколько вызывающей, она будет разъезжать с новым женихом в открытой коляске по всему городу. Летними субботними днями они отправляются за город, по дороге, ведущей в Устилуг. Однажды, остановившись в сосновом лесу, врач, несмотря на жару, поднимет крышу коляски. И тут он заметит Натана Б., будущего профессора медицины, пристроившегося сзади, на жердочке между колес. Во-первых, будущий профессор обожает так ездить. Во-вторых, ему интересно, чем занимается кузина Циля на долгих прогулках.

К сожалению, кузина быстро прогонит его с любимой жердочки.

Будущий профессор не узнает, чем занимались эти двое в коляске с поднятой крышей, среди запахов свежего сена, конского навоза и нагретых солнцем сосен.

5.

Последнее лето для обитателей Фарной улицы будет совершенно обычным.

Мойзеш Б., Цилин отец, избранный вице-бургомистром, будет каждое утро добросовестно отправляться на службу. За ним присылают магистратский двуконный фаэтон с кучером-украинцем.

Циля, которая, расставшись с врачом, выйдет замуж за однокурсника, привезет мужа в родной город. Похвастается молельней на Сокальской: “Ты слыхал про Людмере Мойд? Это моя прабабушка Хана Рахель. Она тут молилась…” На берегу Луги скажет: “Гляди, какое медленное течение. Легко плыть и вниз по реке, и вверх…” Покажет мужу лес в Пятиднях, сосны и орешник по дороге в Устилуг: “Каждую осень мы собирали лесные орехи, целыми корзинами привозили домой. На Новый год бабушка Хая пекла ореховый пирог, а на Пурим толкла орехи с маком и медом…”

Марк Б., дантист, брат вице-бургомистра и отец будущего профессора медицины, закончив принимать пациентов, вечером отправится играть в преферанс со своими всегдашними партнерами. С комиссаром полиции, который погибнет в Катыни. С графом, которому удастся избежать лагерей. С украинцем-книготорговцем, который при советской власти станет председателем горсовета.

Отилия, жена дантиста, пролистает “Еву”, женский журнал. В силу семейного прошлого ее заинтересует беседа с современным цадиком – женщиной, жительницей Иерусалима. Цадик Сура Шлоймца горит желанием просвещать еврейских женщин. Чтобы не оправдывались перед Богом, как праматерь Ева. Та не знала, что яблоки срывать запрещено, в чем и заверяла Создателя. Лично ей об этом не сообщили. “Будем учиться, – завершает разговор женщина-цадик. – Чтобы не прибегать к наивным отговоркам, когда предстанем перед Творцом…” На рассвете Сура Шлоймца молится о пришествии Мессии. Затем принимает страждущих. Раздает им травы, которые в Святую Землю присылает дед цадика Суры, прямо из Пшемысля.

Почитав “Еву”, Отилия Б. уделит пару часов головорезу Хаиму. Хаим – гроза всего города. После того как сын Отилии Натан Б., будущий профессор медицины, вытащит из реки тонущую Двойру, сестру Хаима, головорез станет его ближайшим другом. Отилия привяжется к нему и начнет учить польскому и иностранным языкам. Она заметит, что парень способный, что ему нужно позаниматься и сдать экзамены на аттестат зрелости. Поскольку это лето будет последним, аттестата зрелости Хаим так и не получит. А Отилия Б. не продлит на следующий год подписку на женский журнал “Ева”.

Молодежь проведет лето на пляже, над Лугой.

Они возьмут напрокат лодки у Шломы, богатыря с седой бородой по грудь и голосом пророка. Переправятся на другой берег и пойдут лугами вверх по реке.

Бейби, правый нападающий “Аматора”, примется щеголять прыжками в воду. (“Аматор” этим летом выиграет у команды “Напшуд” из Яновой Долины и даже у “Стшельца” из Луцка.)

Рая, дочка торговца аптекарскими товарами и невеста Бейби, будет позировать уличному фотографу. “Можно? – спросит фотограф. – Две штуки всего за пятьдесят грошей”. “Хорошо”, – улыбнется Рая, поправит купальник с глубоким вырезом и кокетливо сощурит зеленые глаза.

Одинокий врач, брошенный Цилей, погрузится в чтение медицинского журнала.

Натан Б., будущий профессор, устроится на одеяле со своей возлюбленной Таубой, дочкой Айзика, торговца мануфактурой.

Йойне, помощник аптекаря, затянет модный шлягер:

Вечером молодые люди усядутся на скамейку возле будки с мороженым. Возьмут по стакану воды с малиновым сиропом, которая дешевле мороженого, и заведут разговор о серьезных вещах.

О евреях: опять где-то их порезали бритвами.

О войне: все о ней говорят, но они считают, что войны не будет.

О мире: хороший он или плохой?

О коммунизме: это он спасет евреев от бритвенных лезвий, войн и плохого мира.

Путь молодых владимирских евреев к коммунизму начнется на Фарной улице. По соседству с домом Ханы Рахели, возле деревянной будки с водой и мороженым.

Это будет последнее лето перед войной, которую Бог не захочет отменить. Несмотря на горячие мольбы принять искупительную жертву.

6.

В сентябре в город вступит Красная Армия. Сразу после этого на станции появятся теплушки. С каждым днем их будет становиться все больше. Они будут стоять на всех запасных путях.