Ленин. Соблазнение России - Леонид Млечин

Немцы считали Россию сильно ослабленной. 10 января Троцкий возразил Рихарду фон Кюльману, статс-секретарю министерства иностранных дел Германии (он начинал когда-то скромным атташе в немецком посольстве в Петербурге):

— У нас нет ни возможности, ни намерения оспаривать то обстоятельство, что наша страна ослаблена политикой господствовавших у нас до недавнего времени классов. Но мировое положение страны определяется не только сегодняшним состоянием ее технического аппарата, но и заложенными в ней возможностями, подобно тому, как хозяйственная мощь Германии не может измеряться одним лишь нынешним состоянием ее продовольственных средств…

Немецкие дипломаты сразу увидели, что Троцкий приехал не договариваться о мире, а агитировать.

«Вокруг зданий штаба шла в разных направлениях высокая изгородь из колючей проволоки, — записывал свои брестские впечатления Троцкий. — Во время утренней прогулки я натыкался на надписи: “Застигнутый здесь русский будет застрелен”. Это относилось к пленным. Я спрашивал себя, относится ли надпись также и ко мне — мы были наполовину в плену, — и поворачивал назад».

Тем временем возник украинский фактор. В Киеве власть принадлежала Центральной раде. А украинские большевики, собравшись в Харькове, объявили о создании Украинской Социалистической Советской Республики. Москва поддержала большевиков. Центральная рада провозгласила «полную независимость» от России и создание Украинской Народной Республики. Киев пожелал сам вести переговоры о мире.

В Брест приехала украинская делегация. Ее возглавлял премьер-министр Украинской Народной Республики Всеволод Голубович. 10 января 1918 года Голубович огласил ноту Центральной рады о непризнании советского правительства и о решении принять участие в мирных переговорах самостоятельно. Вот тут Российской делегации стало ясно, что появилась Украина как самостоятельное государство. Троцкий признал право украинских представителей составить самостоятельную делегацию.

В Киеве мечтали подписать мирный договор с немцами, австрийцами, болгарами и турками, потому что для Центральной рады это было международное признание. А немцы думали о том, сколько продовольствия и сырья они могут получить в обмен на договор с Украины…

Генерал Гофман представил карту, где была отмечена российская территория, которая должна была остаться под германской оккупацией до конца войны. Россия должна была отказаться от территории Польши, Литвы, части Латвии, Эстонии и Белоруссии. Троцкий не соглашался с намерением Германии отрезать немалый кусок территории. Он выехал в Москву для обсуждений.

На заседании ЦК обсуждался вопрос о переговорах с немцами. В протоколе записали:

«Тов. Ленин предлагает поставить на голосование, что мы всячески затягиваем подписание мира.

Ставится на голосование.

За — 12, против 1.

Ленин: При этом затягиваем мир прелиминарный [предварительный — Л. М.] в мир постоянный хотя бы путем уплаты 1 000 000 000 рублей.

Тов. Троцкий предлагает поставить на голосование следующую формулу: мы войну прекращаем, мир не заключаем, армию демобилизуем.

Ставится на голосование.

За — 9, против 7».

На совместном заседании ЦК большевиков и левых эсеров еще раз одобрили формулу Троцкого «Войны не вести, мира не подписывать, армию демобилизовать».

«Известия» процитировали слова Троцкого, сказанные на III съезде Советов:

— «Похабного мира» быть не может, может быть лишь несчастный мир.

Троцкий рассказывал на VII съезде партии:

— Перед последней поездкой в Брест-Литовск мы все время обсуждали вопрос о дальнейшей нашей тактике. И только один голос в Центральном Комитете раздавался за то, чтобы немедленно подписать мир: это голос Зиновьева. Он говорил совершенно правильно со своей точки зрения, я с ним был совершенно согласен. Он говорил, что оттягиванием мы будем ухудшать условия мира, подписывать его нужно сейчас. Но большинство сказало: нет, продолжайте ту же политику агитации, затягивания и так далее…

23 января 1918 года в Берлине генерал-фельдмаршал Гинденбург заявил:

— Если русские будут и в дальнейшем затягивать переговоры, нам надо возобновить военные действия. Это приведет к падению большевистского правительства, а те, кто придет к власти после него, вынуждены будут заключить мир.

Основные усилия немцы употребили для подготовки договора с Украинской Народной Республикой. А за Киев уже шли бои, большевики успешно теснили войска, оставшиеся верными Центральной раде.

8 февраля австрийцы предупредили Троцкого, что вот-вот подпишут мир с Украиной.

Троцкий телеграфировал Ленину:

«Договор с Радой готов. Подписания его можно ожидать с часу на час. Только точные и проверенные данные, что Киев в руках советской власти, могли бы помешать этому. Дайте знать на Украину, что подписание договора обеспечит центральным державам возможность постоянного вмешательства в судьбы Украины. Только немедленное и окончательное уничтожение Рады может сорвать заговор против украинского народа».

Украинской делегацией в Брест-Литовске руководил Александр Александрович Севрюк, представлявший партию социалистов-революционеров, член Центральной рады. После заключения договора он будет назначен послом Украинской Народной Республики в Берлин.

В ночь на 9 февраля 1918 года Германия, Австро-Венгрия, Турция и Болгария подписали с делегацией Украинской Народной Республики мир и договор о помощи, после чего немецкие войска вошли на территорию Украины. Секретным соглашением Киев обещал поставить Германии и Австро-Венгрии около миллиона тонн зерна, полмиллиона тонн мяса…. Договор с Украиной австрийцы называли «хлебным миром».

Австрийская делегация получила из Вены твердое указание подписать мир с Россией, несмотря на сопротивление немцев. В Берлине министр Чернин уговаривал германскую делегацию умерить требования. Немцы ответили:

— Мир, который всем гарантирует владение довоенной территорией, для Германии равносилен поражению.

Германское военное командование потребовало предъявить Троцкому ультиматум: или он подписывает мир на немецких условиях, или возобновляются военные действия. И тогда Троцкий произнес свое знаменитое заявление. Под ним, кстати, поставили подписи все члены русской делегации. Троцкий сказал, что Россия не может принять те условия, которые выдвигают Германия и Австро-Венгрия (речь шла о территориальных приобретениях). Троцкий заявил:

— Мы более не согласны проливать кровь наших солдат в защиту интересов одного лагеря империалистов против другого… Мы выводим нашу армию и наш народ из войны. Наш солдат-пахарь должен вернуться к своей пашне, чтобы уже нынешней весной мирно обрабатывать землю, которую революция из рук помещиков передала в руки крестьянина. Наш солдат-рабочий должен вернуться в мастерскую, чтобы производить там не орудия разрушения, а орудия созидания и совместно с пахарем строить новое социалистическое хозяйство. Мы выходим из войны… Мы отдаем приказ о полной демобилизации наших армий, противостоящих ныне войскам Германии, Австро-Венгрии, Турции и Болгарии. Мы ждем и твердо верим, что другие народы скоро последуют нашему примеру. В то же время мы заявляем, что условия, предложенные нам правительствами Германии и Австро-Венгрии, в корне противоречат интересам всех народов… Мы отказываемся санкционировать те условия, которые германский и австро-венгерский империализм пишет мечом на теле живых народов. Мы не можем поставить подписи Русской Революции под условиями, которые несут гнет, горе и несчастье миллионам человеческих существ. Правительства Германии и Австро-Венгрии хотят владеть землями и народами по праву военного захвата. Пусть они свое дело творят открыто. Мы не можем освящать насилие. Мы выходим из войны, но мы вынуждены отказаться от подписания мирного договора…