Куриный бульон для души. Сила «Да». 101 история о смелости пробовать новое  - Эми Ньюмарк

Я четко и в картинках видела, как буду жить, когда добьюсь успеха. На мне красный деловой костюм, в руках кожаный атташе-кейс, и я сажусь в самолет. На тот момент этот сценарий выглядел маловероятным, потому что у меня не было денег даже на костюм.

Но я знала, что крайне важно представлять все в деталях, чтобы задействовать все пять чувств. Поэтому я пошла в магазин сумок, нашла подходящий атташе-кейс и, держа его в руках, принялась рассматривать себя в зеркале. Как я выгляжу и как себя ощущаю? Как пахнет дорогая кожа? Я примерила несколько красных деловых костюмов и даже нашла фотографию женщины в таком костюме с атташе-кейсом в руках, которая садилась в самолет. Я повесила ее так, чтобы видеть каждый день. Фотография помогала визуализировать мою мечту.

После этого в моей жизни начались реальные изменения. Я перебралась с детьми в небольшую квартиру. Я зарабатывала 98 долларов в неделю, поэтому мы питались бутербродами с арахисовым маслом и ездили на старой развалюхе. Но впервые за несколько лет я чувствовала себя свободной и в безопасности. Я начала работать в сфере продаж и прикладывала все силы, чтобы добиться успеха.

В один прекрасный день мне позвонили и предложили выступить на ежегодной конференции сотрудников нашей компании. Я согласилась, и мое выступление имело большой успех. После этого меня несколько раз повышали в должности, пока наконец не назначили главным тренером по продажам. Потом я открыла свою компанию и начала ездить по всему миру с лекциями и выступлениями об усилении мотивации персонала. Моя мечта стала реальностью.

Я верю, что успех начинается, когда человек расправляет свои крылья. Я пишу это слово по буквам – W.I.N.G.S. Для меня они означают: верить в собственную значимость и ценность, глубоко осознавать свои изменения, вкладывать всего себя в свое дело, иметь цель, разрабатывать стратегию развития и роста[80].

Даже в самых безумных мечтах я не могла представить, как стою на спине гарцующей лошади. Даже ради удовольствия я никогда не каталась верхом.

Но я вела телевизионное фитнес-шоу, и кому-то пришла в голову гениальная идея отправить нас на родео и попросить трех замечательных каскадеров обучить меня трюку прямо перед камерой. А потом материал можно будет использовать в новом шоу.

Я долго не раздумывала – лишь попросила, чтобы трюк был впечатляющим и показал зрителям, насколько гибок тренированный человек.

И вот я оказалась на площадке для родео вместе со съемочной группой. Три талантливые наездницы демонстрировали нам свое мастерство. Когда шоу закончилось, мы подошли к ним, чтобы обсудить свои идеи. Девушки согласились и спросили, какой именно трюк я хотела бы выполнить. Мне больше всего понравилось, когда одна девушка вела лошадь по манежу рысью, а другая подбегала к небольшому трамплину, отталкивалась и приземлялась прямо на спину лошади. Оказавшись в плоском седле, она вставала, расправляла руки, а лошадь продолжала бежать по манежу. Смотрелось это потрясающе!

Мы обсудили все необходимые движения. Чтобы все получилось, прыгнуть нужно было в строго определенный момент. Только я сама могла оценить скорость лошади и собственную скорость.

До прихода на телевидение я преподавала танцы. Множество раз мне приходилось вселять уверенность в новых танцоров. Я говорила: «Я знаю, вы можете это сделать. Танцы – это изучение новых шагов, а потом соединение их с музыкой. Нужно время, но оно у нас есть. Если вы готовы работать, нас ждет успех».

В первый раз я ошиблась с расчетами, едва коснулась хвоста лошади и приземлилась на манеж. Я вернулась к исходной точке. После пары попыток мне удалось угадать время.

Но впереди ждала еще более трудная задача – приземлиться на седло и удержаться на нем. Я справилась только с первой частью – приземлилась и почти сразу упала. Но ведь падение показывать вовсе необязательно! Того, что успели снять до него, должно быть вполне достаточно.

Я расслабилась. Все – позади. Однако облегчение было недолгим.

– Элли, прости, пожалуйста, – сказал оператор, – но я забыл включить камеру. Все было так захватывающе… я просто… Мне очень жаль.

Что?!!! Мне снова нужно прыгать на бегущую лошадь? Может, оператор сделает это вместо меня?!

Но я повторила трюк, и получилось еще лучше. Думаю, эти воспоминания останутся со мной на всю жизнь. И я надеюсь, что зрители, глядя на мой трюк, поняли: хорошая физическая форма позволяет делать даже то, что кажется невероятным.

Леденящий ливень полоскал черный асфальт перед баром в маленьком городке. Я сидел, рассеянно глядя в водянистую тьму, как обычно в одиночестве. По другую сторону пропитанной дождем дороги был городской парк: два гектара травы, гигантские вязы и – сегодня – толща холодной воды высотой по щиколотку.

Я пробыл в этом потрепанном жизнью старом пабе с полчаса, молча нянча в руках свой бокал, когда мой задумчивый взгляд наконец остановился на среднего размера бугре в травянистой луже в метрах тридцати впереди. Еще минут десять я смотрел сквозь заплаканное стекло окна, пытаясь определить, что это за бугор – животное или просто нечто мокрое и неодушевленное.

Накануне вечером «дворянин», смахивавший на немецкую овчарку, заходил в бар, клянча жареную картошку. Он был худой, изголодавшийся – и размером как раз с тот непонятный бугор. С чего бы собаке лежать в холодной луже под ледяным дождем? – спросил я сам себя. Ответ был прост: либо это не пес, либо он слишком слаб, чтобы подняться.

Шрапнельная рана в моем левом плече ныла весь день, отдаваясь болью до самых пальцев. Я не хотел выходить наружу в такую бурю. Помилуйте, это же не мой пес; это вообще ничей пес. Просто бродяга в холодную ночь под дождем, одинокий и никому не нужный.

Как я сам, подумал я, опрокинул в рот то, что еще плескалось в моем бокале, и вышел на улицу.

Он лежал в луже глубиной в три дюйма. Когда я коснулся его, он не шелохнулся. Я подумал было, что он мертв. Подсунул руки ему под грудь и поднял на лапы. Он неуверенно стоял в луже, свесив голову, точно гирю на конце шеи. Половина его тела была покрыта паршой. Висячие уши представляли собой просто безволосые куски плоти, испещренные открытыми язвами.