Ежевичная зима - Сара Джио

Родители Чарльза неодобрительно смотрели на меня, когда я положила салфетку на тарелку и встала. Как я могла даже надеяться на то, что меня примут в этом мире?

Слезы застилали глаза. Нет, они не увидят, как я плачу. Я приподняла край платья и выбежала из комнаты, миновала коридор, вылетела в вестибюль, распахнула входную дверь и остановилась на крыльце. Я села на каменную скамью у входа, обдумывая, что делать дальше. Через несколько минут за моей спиной скрипнули петли. Ожидая увидеть Чарльза, я обернулась, но это была Джози. На ее лице играла довольная улыбка.

– Чарльз как раз объясняет родителям, что он сделал тебе предложение, – начала она, покачивая головой, как будто считала саму идею смехотворной. – Ты бы видела маму! Она в шоке, – Джози обернулась, посмотрела на дом и хмыкнула. – Я знаю, кто ты такая, Вера Рэй, – продолжала она. – И твою мать я тоже знала. Полагаю, что ты такая же воровка, как и она. Яблоко от яблони недалеко падает, верно?

Я покачала головой.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Значит, мать тебе не рассказала, сколько вещей она украла у нашей семьи? Украшения, монеты из отцовского кабинета…

– Джози, – пробормотала я, – ты, должно быть, ошибаешься. Моя мать никогда бы…

– Я сама видела, как она взяла бриллиантовый браслет из маминой шкатулки.

– Я в это не верю! – крикнула я. – Как ты смеешь так говорить о моей матери? Она была хорошей женщиной. Она изо всех сил старалась ухаживать за тобой, Джози. Но ты ее мучила.

Ледяной взгляд девушки напугал меня.

– Я знаю, что ты думаешь о таких, как мы, – сказала она. – Ты, как и твоя мать, считаешь нашу семью талоном на обед.

Я вытерла слезы.

– Ты не права!

– Что ж, – продолжала Джози, – если ты считаешь, что я буду стоять и смотреть, как моего брата обманывает обыкновенная шлюха, то ты ошибаешься, милочка.

Ее слова сразили меня.

– Обыкновенная?.. – Я не смогла произнести грубое слово. – Почему ты считаешь, что я…

И тут я вспомнила конверт с деньгами в апартаментах отеля. Деньги, которые Чарльз передал мне для бедной вдовы. Джози их видела и подумала, что это для меня.

– Нет-нет, – торопливо заговорила я, – ты все неправильно поняла. Эти деньги были для…

Джози покачала головой.

– Да я все знаю – ты ждешь от него ребенка.

Я инстинктивно прикрыла ладонями живот.

– И сколько времени, по-твоему, ты сможешь хранить это в тайне?

Я ахнула. Откуда она знает? Я никому не говорила. Даже Чарльзу.

– Можешь не отнекиваться, – бросила Джози. – Это очевидно.

– Но я…

– Так сколько?

Я ошеломленно смотрела на девушку.

– Я тебя не понимаю.

– Сколько я должна тебе заплатить, чтобы ты убралась из нашей жизни, из жизни Чарльза?

– Зачем ты вмешиваешься?

– Я не хочу, чтобы он связал свою жизнь с такой женщиной, как ты, – спокойно объяснила Джози. – Это убьет маму. И отец лишит его… – она обвела жестом дом и сад, – всего этого. Думаешь, Чарльз будет любить тебя вечно? Что ж, мисс Рэй, я знаю своего брата лучше, чем вы, и могу сказать вам, что существует единственный ответ на этот вопрос – «нет».

Я любила Чарльза всем сердцем, но хватит ли ему моей любви для счастья без… привилегий, которые дарила ему привычная для него жизнь?

– Так сколько денег я должна тебе дать? – снова спросила Джози. – Сколько, чтобы ты убралась отсюда?

Я подняла руку.

– Ты ничего мне не должна, – я резко встала. – Я все понимаю.

По гравийной дорожке я дошла до улицы. Издалека донесся голос Чарльза, он звал меня, как маяк зовет сбившийся с курса корабль, но я все-таки продолжала идти вперед. Сказка должна была закончиться. Джози поступила со мной жестоко, но она была права. У нас с Чарльзом никогда бы ничего не получилось.

– Вера! – Чарльз догнал меня. Он опустил руку на мое плечо. – Прошу тебя, подожди. Прости меня за такой прием моей семьи. Идем. Мы уедем отсюда вместе.

Я смахнула подступившие слезы.

– Я не могу, Чарльз, – сказала я. – Именно этого я боялась, и сегодняшний день только подтвердил мои опасения. Я люблю тебя, очень люблю. Но я не могу выйти за тебя замуж.

Ужасно было видеть, как глубоко ранили его мои слова.

– Почему же нет?

– Неужели ты не понимаешь? – Я провела рукой по его лицу. – У нас с тобой ничего бы не получилось. Мы из разных миров.

– Но это не имеет никакого значения, – взмолился Чарльз. – Не должно иметь.

– Но все-таки имеет, – ответила я. – Прости, Чарльз. Я не для тебя.

Я знала, что он от всего отказался бы ради меня, но я любила его и не могла ему позволить сделать это.

Чарльз застыл, словно пораженный молнией, пока я бежала мимо идеально подстриженной живой изгороди из самшита, распахивала чугунные ворота и выбегала на дорогу. Я торопливо шагала, не зная, как мне добраться до дома. До города было несколько миль. Когда я услышала шум автомобиля Чарльза и его голос, звавший меня из окна, я спряталась за дерево.

– Вера! – кричал он. – Вера!

Мне хотелось крикнуть: «Я здесь, Чарльз! Давай убежим вместе. Давай начнем новую жизнь, нашу общую жизнь!» Но в глубине души я понимала, что Джози была права. Я пригнулась еще ниже и стала ждать, пока «Бьюик» скроется из виду.

По шоссе мчались автомобили, обливая грязью мое платье. Какая теперь разница? Я подняла руку, пытаясь остановить автомобиль. Наконец возле меня затормозил грузовичок, белый, с проржавевшей крышей, в его кузове была сложена плитка.

– Вам куда, мисс? – Водитель говорил с заметным иностранным акцентом, так обычно говорили русские семьи, жившие в моем доме.

– Я хотела бы добраться до города, – объяснила я, смахивая слезу. – Вы не могли бы подвезти меня?

– Я как раз туда еду.

Я села в кабину и изо всех сил захлопнула тяжелую дверцу. Внутри пахло плесенью и бензином. Пока водитель выезжал обратно на шоссе, я бросила взгляд на въезд в Уиндермир.

– Меня зовут Иванов, – произнес мужчина, искоса глядя на меня, – Степан Иванов.

– А я Вера Рэй.

Я сунула в рот кусок пиццы и запила его глотком красного вина.

– Он звонил, – сообщила я Эбби. Мы обе сидели на полу перед телевизором в моей квартире. На кофейном столике стояли открытая коробка с пиццей и бутылка вина.

– Кто именно?

– Этан.