Ум обреченных - Михаил Веллер

10. Ничего по существу нового и принадлежащего исключительно ему фашизм не имеет.

11. Характерные для мифа фашизма явления мы склонны, упрощая анализ, обозначать его символом по причине мощного и расхожего символа фашизма.

12. Обозначение явлений по принципу схожести фашизмом часто подменяет понимание называнием и мешает пониманию.

13. Все, что применял фашизм (как миф), он скомпрометировал своим применением и сделал для нас скорее неприемлемым.

14. Под этим понимается диктатура, однопартийность, тоталитаризм, насилие, жестокость, нетерпимость, единомыслие и т. п.

15. Таким образом, экстремальные действия, часто самые эффективные в экстремальных обстоятельствах, мы осуждаем и отвергаем часто под тем предлогом, что фашизм также их применял (несмотря на то, что их и раньше применяли повсеместно).

16. С этим не согласны многие, не имеющие общего с фашизмом.

17. Мы истолковываем символ фашизма в самом расширительном смысле.

18. Часто пытаются отрицать вообще привлекательность символа и мифа фашизма.

19. Внешняя привлекательность фашизма – в высоком эстетическом уровне оформления атрибутики.

20. Психологическая привлекательность фашизма – в культе силы, мужественности, красоты, здоровья, твердости.

21. Комплекс неполноценности и физическая ущербность могут стимулировать увлечение фашизмом.

22. Обращение к фашизму может быть протестом против вседозволенности, анархии, преступности, безнаказанности, лжи современного цивилизованного государства.

23. Такой протест может не прибегать к символу фашизма.

24. Зато мы стремимся подверстать его к этому символу.

25. Фашизм сегодня есть род патологической реакции части общества, прежде всего остро чувствующей и меньше соображающей молодежи, на такие явления, как фактическое переселение народов из Азии и Африки в Европу и США и замещение европейского этноса южными и восточными.

26. Фашизм сегодня есть род патологической реакции части общества на неспособность демократического, гуманистического, плюралистического государства решить – разом, для всех, в полном объеме – проблемы преступности и воздаяния за нее, безработицы, коррупции, политической продажности, нищеты.

27. Фашизм предоставляет адепту готовую национальную идею – что особенно ценно в эпоху всеобщего кризиса национальных идей в развитых государствах.

28. Фашизм удовлетворяет потребности «кое-кого» иметь врага, заведомо недостойного, и через то ощутить свое единство.

29. Фашизм – легко! – дает адепту идеал и надличностную цель: человеку свойственно стремиться иметь их.

30. Фашизм способен удовлетворить потребность человека в сильных ощущениях и значительных действиях.

31. Фашизм дает адепту индульгенцию на любые поступки по отношению к «чужим» и внушает ему комплекс «сверхчеловека».

P.S. Американец, воевавший против Америки на стороне исламских экстремистов; американский мальчик, направивший самолетик в небоскреб в подражание исламским террористам 11 сентября; погромы кавказских торговцев в Москве и демонстрации национал-большевиков; разномастные «левые», объединенные прессой под невразумительным названием «антиглобалистов»; и т. д., и т. п. – вкупе с вышесказанным дают все основания полагать, что преуменьшать опасность современного фашизма и отмахиваться от понимания корней этого явления по меньшей мере неосмотрительно.

Разгром национал-социалистической Германии еще не означает окончательной победы над идеей фашизма. Военно-политическое уничтожение не равнозначно идейному. Более того: поражение дает ореол мученика идеи. Подполье – теплица идеи. Оппозиция – стимул идеи. А дом идеи – наша голова. Будьте внимательны к себе. Заботьтесь о голове, а не о кармане.

«Откуда у нас национализм?!» От верблюда.

1. Национализм – это когда одна национальность недолюбливает другую национальность. Или вообще ненавидит. Или даже просто презирает. Или терпит, но себя считает лучше. Достойнее. Умнее, или нравственнее, или талантливее, или трудолюбивее; честнее, или цивилизованнее, или придерживающейся более правильных взглядов по каким-то вопросам. А если в общем и короче?

Национализм – это непризнание одной нацией во всем равной себе другой.

А можно ли считать другую не хуже себя, по определенным параметрам даже и круче себя, пожалуй, – но все равно не любить? А почему, собственно, нет? Может, от ее достоинств тебе только хуже живется? Тогда:

Национализм – это конфликтное отношение одной нации к другой.

О. Конфликт может быть острый и сглаженный, явный и скрытый, реальный и надуманный, ментальный и экономический.

2. А возможно ли вовсе бесконфликтное отношение одной нации к другой?

Современная цивилизованная мораль говорит нам, что не только возможно, но и должно, но и единственно прилично и правильно. Все люди – братья. Друг, товарищ и брат. Коллега, помощник и сосед. Любимый кореш.

Берем братьев и сестер, делаем соседями и суем в коммунальную квартиру. Потеснее. С одним сортиром. С общей лампочкой в коридоре и одной газовой плитой на три семьи. И мгновенно получаем коммунальные склоки. Плюют в кастрюли и пишут доносы.

Расселяем. В одинаковые квартиры. С надежной звукоизоляцией. Поднимаем зарплаты. Жизнь стала лучше, жизнь стала веселей! Конфликты сглаживаются.

Одному ни за что ни про что дарим «мерседес». Другие завидуют. Корябаем ему мерс гвоздиком. Он подозревает соседей и тихо ненавидит. Конфликт.

Плохая жизнь и равенство – есть конфликты.

Хорошая жизнь и равенство – нет конфликтов.

Хорошая жизнь и неравенство – есть конфликты.

Плохая жизнь и неравенство? Вообще убьют за булавку.

А возможна ли всенародная хорошая жизнь в равенстве? Вам привет от Карла Маркса. Бисмарк был прав: от этого бухгалтера Европа наплакалась. А Россия вообще еле выжила.

Неравенство заключено в нас самих. Красивые и уродливые, умные и глупые и т. д. И даже – удачливые и неудачливые.

Хорошая жизнь тоже заключена в нас самих. Она настолько хороша или плоха, насколько мы это считаем. Доволен хижиной и других не знаешь – хороша, недоволен дворцом хуже, чем у другого миллиардера – плоха.

Конфликты заключены в нас самих. Если создать человеку все те условия, которых он сам себе хотел, – он быстро найдет повод для недовольства. Человек – это переделыватель, и жизнь его – это постоянное стремление изменить хоть что-то в этом мире.

Конфликт – это свидетельство того, что есть идеал, и он отличается от реального сиюминутного положения вещей, и это положение надо изменить в сторону приближения к идеалу.

Больше, лучше, дальше, богаче, иначе.