Шесть собак, которые меня воспитали - Энн Прегозин

Дэзи вела себя так же, как когда-то Моппет, только в отличие от Моппет не выказывала ни малейшего раскаяния. Если в пятидесятые годы я мечтала о скидках в компании, производящей швабры, то теперь я вполне заслужила скидки на покупку бумажных полотенец и моющих средств.

Итог неутешителен: Дэзи не соблюдает чистоту в доме, потому что не умеет контролировать свои естественные отправления. Это я ее контролирую (по крайней мере, стараюсь). И поступаю, как сержант в армии: убираю миску с водой в пять вечера, утром (раньше в восемь, а теперь в семь часов) вытаскиваю ее на улицу; питается она исключительно собачьим кормом, хотя любит и кусочки со стола, и кошачий корм, но изменения в рационе обычно приводят к расстройству желудка.

На прошлой неделе Дэвид свернул и выбросил лежавший в гостиной старинный красный восточный ковер, на котором, бывало, сидел Бу, по которому ходили все мы и еще несколько поколений до нас. Дэзи его доконала. Теперь мы ходим по голому полу и размышляем: стоит ли покупать новый ковер, который все равно превратится для Дэзи в большую полянку для писания, или мы обречены на жизнь без ковра? Вопрос остается открытым.

Итак, за нечистоплотное поведение в доме Дэзи получает большое «фэ». Зато она научилась – решив, что это полезно – ходить «рядом». Она знает команду «Сидеть!», поскольку польза от этого очевидна: угощение на тебя так и сыплется. Еще (этому ее научила Лекси) Дэзи умеет «лежать» целых пять минут, так как и это считает полезным: выяснилось, что моя дочь хлопала в ладоши у нее перед носом всякий раз, когда та валялась на полу, и собаке это очень нравилось. Я уже и забыла, что Дэзи знает эту команду, но однажды Лекси, играя с ней, сказала: «Лежать!». И собака, как подкошенная, рухнула на пол. А вот обучить Дэзи команде «Место!» так и не удалось: она не любит оставаться одна.

Есть ли у Дэзи что-нибудь не соответствующее ее породе? Считается, что кокер-спаниели общительны и ласковы со всеми людьми. Только не Дэзи! Она одаривает своей любовью (но как щедро!) лишь избранных. Таких людей немного. К ним относится моя сестра Паула, которая восхищается нашей малышкой и ее кудряшками, но не мой брат (Дэзи чувствует, что он не любит собак). Она любит мою мать, а заодно и ее кухню, где ей перепадают вкусные кусочки. И еще Дэзи обожает мою приятельницу Шон. Как-то Шон после длительного отсутствия пришла к нам в гости, так собака скатилась по лестнице и буквально прыгнула ей на руки вне себя от восторга.

Весь остальной мир, включая и «людей вообще», Дэзи не любит. Она питает к ним отвращение и избегает, словно зачумленных. Несмотря на все их попытки подружиться, Дэзи не жалует и наших соседей. Детей (за исключением маленького сына моего брата) она считает совершенно ужасными существами. Они подбегают к ней на улице в полной уверенности, что этот с виду такой ласковый, кудрявый и большеглазый спаниель будет счастлив с ними познакомиться. Дэзи, конечно, никогда не зарычит и не попытается укусить. Она просто с нетерпением ждет момента, когда сможет отделаться от них.

Большинство кокер-спаниелей громко демонстрируют свою храбрость, но они только на это и способны. А поведение Дэзи внушает уважение. Столкнувшись с чем-нибудь тревожным (звонок у входной двери или собачий лай среди ночи за несколько дворов до нашего), она старается быть храброй и встречает грозящую опасность заливистым лаем. Одновременно, я в этом нисколько не сомневаюсь, она молит Бога, чтобы у входной двери никого не оказалось и чтобы от причины, по которой лают соседские собаки, ее отделяло бы не меньше пятнадцати заборов. Но для такой малышки лаять перед лицом опасности – проявление мужества. Прежде, пока был жив Бу, главным сторожем являлся он. После смерти Бу в течение нескольких месяцев – очень тяжелых и печальных месяцев – Дэзи пришлось справляться одной.

Но это продолжалось недолго. Четыре года назад, Дэзи тогда шел пятый год, у нас появился Тайлер – бернский зенненхунд. Когда мы принесли его домой, Дэзи с сомнением окинула взглядом толстого щенка, который уже тогда был немногим меньше ее, и словно бы задумалась: «А нужен ли он нам?» Этот вопрос вновь и вновь читался во взгляде ее круглых глаз, в то время как щенок становился все больше и больше, он рос так, что грозил заполнить собой весь дом, если кто-нибудь его не остановит.

Довольно скоро песик снискал-таки ее расположение. Дэзи была покорена его очарованием и легким характером. К тому же она вспомнила, как это хорошо, когда в доме две собаки: есть с кем побежать на звонок к входной двери, есть с кем ответить лаем на страшные ночные звуки. Теперь уже Дэзи, на правах старшей, устанавливала правила, и была первой в очереди к миске с едой.

На улицах города Дэзи ощущает себя нежной и изысканной. У нее вызывают отвращение природные явления, с которыми приходится сталкиваться во время прогулок. Во-первых, дождик: от него мокнет шерсть. Во-вторых, лужи: от них становятся мокрыми лапы. В-третьих, ветер: он шевелит ее кудряшки (если ветер дует сзади и ерошит шерсть под хвостом, она садится и отказывается двигаться дальше). А еще эти ужасные, постоянно летящие с деревьев листья и мелкие ветки. Они цепляются за длинную шерсть, липнут к лапам и животу. Дэзи приходится останавливаться через каждые два шага и отдирать их от себя. Но стоит взять этого «изысканного» кокера в дикую часть парка или на ферму Календарь, как все неудобства перестают существовать: Дэзи скачет под деревьями, продирается сквозь подлесок, и никакие природные явления ее не раздражают. Все эти радости возможны только весной, летом или осенью, но не зимой – из-за ужасных морозов. Несмотря на густую шерсть (только ее одной уже хватило бы, чтобы согреть любого кокер-спаниеля) и красное собачье пальто, Дэзи трясется и дрожит. Гулять с ней по зимней улице – все равно, что тащить бревно на поводке. Она тут же начинает передвигаться «черепашьим шагом»: еле-еле переставляет ноги, и никакими силами нельзя заставить ее двигаться быстрей. Иногда ей нравится попрыгать в снегу – минут пять. Потом начинаются сложности: снег налипает на ее длинную шерсть, образуя комья, которые ей приходится то и дело счищать. Дэзи не позволяет ей помогать (хотя это ускорило бы дело), делает все сама, бросая на меня красноречивые взгляды: «Это ты во всем виновата!».

Считается, что кокер-спаниели любят воду и хорошо плавают. Но не Дэзи, которая ненавидит воду, – как и лужи – слишком уж мокрая эта вода. Пловчиха она тоже никудышная. Осмелившись однажды прыгнуть в озеро в Проспект-Парке, где сначала Моппет гоняла утиные выводки, а потом Тимба с наслаждением предавалась водным процедурам, Дэзи едва не утонула на глубине в семьдесят сантиметров.

Это произошло так. Было около девяти утра, собаки (Дэзи и Бу) резвились без поводков, и Бу решил немного поплавать. За две недели до этого мы побывали на нашей ферме, там я повела их к маленькой речке; впервые в жизни Дэзи преодолела свое отвращение и побродила немного по воде вместе с Бу и поплавала. Речь не идет о каких-то выдающихся способностях к плаванию (у Бу, кстати, их тоже не было), но она хотя бы показала, что может держаться на воде.

Итак, Бу неторопливо плыл по озеру, а Дэзи смотрела-смотрела на него с берега – решала, не присоединиться ли к нему, – потом, преодолев психологический барьер, устремилась вперед. Со мной была мама, и мы обе веселились, наблюдая за ними. Бу лениво плавал кругами, у Дэзи тоже все как будто бы получалось. Над водой торчала ее голова и часть спины, лапками она энергично гребла под водой. Собака явно получала удовольствие, как вдруг, в полутора метрах от берега на глубине около семидесяти сантиметров, она забыла, как плавать! Ее тело из горизонтального положения перешло в вертикальное, передние лапки бешено колотили по воде, собака еще удерживала голову над поверхностью, но видно было, что она в полной панике.