Звонок в прошлое - Рейнбоу Рауэлл

– Тебя зациклило на холоде.

– Меня зациклило на тебе, – возразил Нил, переходя на шепот.

– Не говори так, – прошептала Джорджи.

– «Так» – это как?

– Таким голосом.

– Чем тебе он не нравится?

– Сам знаешь. Говорить таким голосом – все равно что спросить: «Хочешь, я тебя соблазню?»

– У меня голос соблазнителя?

– Скорее соблазнительницы. Ты говоришь тоном распутной женщины.

– Джорджи, а почему я не могу тебя соблазнить? Ты моя девушка. Моя подруга.

Она сглотнула:

– Да, но сейчас я нахожусь в комнате, где прошло все мое детство.

– Джорджи, если ты не забыла, всего неделю назад мы с тобой вдвоем лежали в той комнате. И то, что там прошло твое детство, нам ничуть не мешало.

– Конечно… Однако и ты сейчас находишься в своей старой комнате…

«И по возрасту ты для меня совсем мальчишка». Джорджи не могла вести интимные разговоры с этим Нилом. Они виделись ей обманом ее Нила.

– Ты что же, вычеркнула из памяти все прошлое лето? – спросил он.

Джорджи улыбнулась и отвела глаза, хотя Нил и так не мог ее видеть.

– Лето Впечатляющего Телефонного Секса, – сказала она.

Конечно же, она помнила то лето.

– Да, – подхватил Нил. – У нас это называлось Летом Сексуальной Междугородней Связи.

Джорджи совсем забыла второе название, и оно заставило ее засмеяться.

– Я все помню, – сказала она.

Почти правда.

– Тогда что тебя останавливает?

– Я не могу сейчас заняться с тобой телефонным сексом. – Я целых пятнадцать лет не занималась телефонным сексом. – На мне мамочкино ночное белье.

Нил засмеялся. Настоящим, искренним смехом, что бывало крайне редко.

– Если ты пытаешься меня завести, говорю тебе, дорогая: меня заводят не тряпки, а твое тело.

– Но на мне действительно белье матери, – сказала Джорджи. – Долго рассказывать, но больше мне не в чем спать.

Она буквально слышала его улыбку.

– Джорджи, так в чем проблема? Сними его!

Нил…

Нил, Нил, Нил.

– Я тебе завтра позвоню. Точнее, сегодня, попозже.

– Подожди. Давай еще поговорим.

– Я совсем засыпаю.

Он засопел, возвращаясь к своему обычному заменителю смеха. Джорджи представила его голову, уткнувшуюся в подушку. Телефон зажат плечом… Нет! У него такая же трубка, а ее плечом не зажмешь. Мобильников у них тогда не было.

– Ну так и засыпай, – сказала она.

– Дошутишься. Я действительно засну, не повесив трубку.

– И не надо вешать. Я тоже засну. Мы даже во сне останемся на связи. А потом я проснусь и буду слышать твое дыхание. Затем твое пробуждение.

– И потом я буду объяснять отцу, что счет за десятичасовой междугородний разговор – это пустяки. Даже не так. Это особая романтика – не отключаться во сне.

Междугородний разговор. Мобильные телефоны как-то вытеснили это понятие.

– А это действительно романтично, – сказала она. – Такое ощущение, что я просыпаюсь в твоей голове, а ты – в моей.

– Я тебе позвоню, когда проснусь, – пообещал Нил.

– Не надо. Я сама позвоню. – (Он фыркнул.) – Не сердись, Нил. У меня нет персонального номера. Не хочу, чтобы опять кто-нибудь лез в наш разговор. Я сама позвоню.

– Жду твоего звонка, солнышко. Позвони сразу же, как проснешься.

– Я люблю тебя, – сказала она. – Я люблю тебя таким.

– Сонным?

– Открытым.

– Позвони мне прежде, чем начнешь одеваться, – сказал Нил.

– Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – заплетающимся языком произнес он.

– Я по тебе скучаю, – сказала она.

Нил молчал.

У Джорджи закрывались глаза. Трубка поползла вниз. Джорджи схватила ее и снова прижала к уху.

– Нил, ты еще слушаешь?

– Хмммм…

– Я по тебе скучаю.

– Подожди несколько дней, – сонно пробормотал он.

– Спокойной ночи, Нил.

– Спокойной ночи, дорогая.

Джорджи дождалась, пока он повесит трубку, затем повесила свою и переставила желтый телефон на ночной столик.

В первый раз Джорджи проснулась на рассвете. Причина была довольно забавная: на ней не было штанов от пижамы. Сначала это напугало ее, а потом позабавило. Укрывшись с головой, она попыталась вернуться в сон. Ей снилось что-то очень хорошее. Если не открывать глаз, может, она сумеет вернуться в тот же сон.

Она не помнила, когда ей было так тепло и уютно спать. С этой мыслью она засыпала. Возможно, «тепло» означало то же самое, что «люблю». Она любила Нила. Она всегда любила Нила. Интересно, когда она в последний раз говорила с ним шесть часов подряд? Только с ним. Возможно, сегодня ночью. Потом она заснула.

Во второй раз она проснулась от крика. Кто-то кричал. Кричавших было двое. И они стучали в дверь ее комнаты.

– Джорджи, я вхожу!

Никак это Сет?

– Джорджи, я его к тебе не пущу!

И Хизер…

Джорджи открыла глаза. Дверь стремительно распахнулась и так же стремительно захлопнулась.

– Хизер, черт тебя дери! – взвыл Сет. – Ты мне палец прищемила!

Джорджи села на кровати. Нельзя встречать Сета в топе от материнской пижамы. Заметив на полу футболку Нила, Джорджи дотянулась до нее и торопливо надела.

– Я не позволю тебе врываться в комнату моей сестры! – кричала Хизер.

– Защищаешь ее честь? Понятно. Тот кораблик уплыл.

– Никуда он не уплыл. Поехал навестить свою мать.

– Что? – раздраженно переспросил Сет.

Дверь открылась, но он успел заметить Джорджи.

– Джорджи!

В следующее мгновение Сет и Хизер влетели к ней в комнату. Хизер напоминала разъяренного мопса. Ее руки мертвой хваткой держали Сета за воротник свитера.

– Скажи своей сестрице, чтобы не рвала мне свитер.

– Убирайтесь оба! – крикнула Джорджи. – Мне еще только кошмара наяву не хватало.

Хизер отошла от незваного гостя и встала, скрестив руки и подозрительно глядя на обоих.