Доверие - Пенелопа Дуглас

– Эти штуки похожи на канаты, – говорит мужчина, приподняв одну из моих косичек. Сжав густые белокурые волосы в кулаке, он отпускает их и прокашливается.

– Могу я сказать тебе кое-что?

Оглядываюсь на него. Мое сердце быстро бьется.

– Рыба обычно собирается в месте смены течения или перепада глубины. Видишь завихрение вон там? И заводь возле той скалы?

Глядя туда, куда он указывает – мимо небольшого порога с бурящей водой на слегка кружащийся участок, – киваю.

– Лучшее место для рыбалки, – поясняет Джейк. – Они будут ждать мелкую рыбешку и насекомых, которых приносит течением.

Ох.

В этом есть смысл. Я думала, рыба просто плавает повсюду.

Опустив удочку, он забирает мою, сматывает леску, затем берет меня за руку и ведет в ручей. Хватаясь крепче, чувствую грубую кожу его ладони. Мне практически хочется переплести наши пальцы, чтобы увеличить площадь контакта.

Мои ноги погружаются в холодную воду, кроссовки мгновенно промокают. Мы проходим несколько метров. Встав сзади, Джейк кладет мои кисти на рукоятку удочки и обхватывает их сверху. Я замираю. Его обнаженная грудь полностью накрывает мою спину. Мои веки опускаются на мгновение. Заведя наши руки назад, он забрасывает леску в затон, потом немного сматывает ее.

– Если тебе не нравится рыбалка, – тихим, хрипловатым голосом произносит Джейк, – за водопадом есть довольно классная пещера. Там не очень глубоко, зато спокойно.

Мы снова пытаемся закинуть леску чуть дальше.

– Похоже, отличное место, где подростки могут заниматься плохими вещами, – шучу я.

– Вообще-то… – Джейк хохочет.

Ох, отлично. Могу представить, что там устраивали мальчишки, пока росли здесь в подобных условиях.

– Если парень поведет тебя туда, теперь ты в курсе, каковы его намерения.

– Тогда, может, тебе стоит сводить меня в пещеру.

Джейк останавливает спиннинг, а я перестаю дышать. Это прозвучало…

О боже.

– С тобой мне ничего не грозит, – поспешно добавляю, повернув голову к нему. – То есть, не правда ли?

Он смотрит на меня сверху вниз, словно и сам не дышит, затем бормочет в ответ:

– Да.

Когда Джейк полностью сматывает леску, я забираю удочку обратно. Медленно отведя руку назад, чтобы дать ему время увернуться, забрасываю сама и нажимаю большим пальцем на кнопку, едва леска, поблескивающая на солнце серебром, улетает вперед. Мой крючок оказывается у дальнего края заводи.

– Хорошо, – хвалит дядя. – Еще раз.

Его жар обволакивает кожу моей спины, отчего остальным частям тела не хватает тепла. Я собираю леску. Удерживая рукоятку, глубоко вдыхаю через нос и наконец-то определяю недостающий аромат. Жженая древесина. Он пахнет, как осенняя ночь.

Не сдержавшись, слегка откидываюсь назад, соприкасаюсь с его грудью. Он кладет свою ладонь поверх моей руки, сжимающей удочку.

– Я тебя стесняю?

– Нет. – Качаю головой.

Вот она я, сначала заявляю, что мне не нужна помощь, а потом думаю: «Пожалуйста, только не убирай руку».

Мужчина крепче обхватывает мои кисти, мое предплечье лежит на его руке.

– Назад, – шепчет он, помогая отвести удочку. Я удерживаю кнопку большим пальцем, он давит сверху своим. После этого мы вместе забрасываем леску резким движением запястий. – Отпускай. – Крючок вздымается в воздух, улетает далеко в ручей и шумно плюхается в воду под грузом наживки.

Грудная клетка Джейка быстро вздымается и опадает. Его голос едва слышен, когда он говорит:

– Отлично, Тирнан.

Однако он не шевелится.

На моем лбу выступает легкая испарина, груди резко поднимаются в такт тяжелому дыханию. Интересно, Джейк на них смотрит? Надеюсь…

– В нашем доме не было женщины со времен их матери. Я не очень… хорошо умею заботиться о женщинах.

Я смотрю на него, оглянувшись через плечо.

Он мотает головой, шепча:

– Как бы усердно ни пытался.

Он хмурится, словно от боли, сосредоточенно рассматривая ручей.

Горло сдавливает.

Его первая любовь убила себя, мать его детей отправили в тюрьму. Джейк чувствует свою ответственность за это.

– Я думал, что защищаю Калеба и Ноя, изолировав их здесь, – говорит он, наблюдая за удочкой. – Но я, кажется, просто сдался. Не хотел вновь облажаться.

Глядя ему в глаза, понимаю, сколько в них осталось молодости. Они выдают все, что Джейк еще хочет получить от жизни.

– У меня не было желания даже попытаться, – бормочет мужчина.

В следующую секунду он смотрит на мое лицо, и весь мир останавливается.

– Однако теперь у нас есть ты.

В плену его пылкого взгляда я оцепеневаю. Каждую клеточку моей кожи будто тянет к чему-то, тело умоляет о чем-то.

О его руках. Его грубых руках.

Внизу живота разливается тепло; я ощущаю влажность и пульсацию между ног. Мои щеки вспыхивают от стыда.

Удочка выскальзывает из пальцев. Вздрогнув, я втягиваю воздух и смотрю, как поток уносит ее.

– Извини! – торопливо восклицаю. У меня отвисает челюсть, и я пячусь, уставившись на него. – Я…

С трудом удается удержать равновесие на мокрых камнях.

Он качает головой и, следя за мной, мягким тоном отвечает:

– Все в порядке. Тирнан…

– Мне очень жаль, – снова повторяю и бросаюсь бегом обратно на пляж, к пруду.

Нужно нырнуть. Всем телом погрузиться в холодную воду.

О господи. Что это было? Джейк догадался, о чем я думала? Мог ли как-то определить? Он изливает душу, а я тем временем возбуждаюсь?

Пока несусь в пруд, мальчиков нигде не видно. На ходу сбрасываю с себя шорты и кроссовки. Углубившись на несколько метров, ныряю. Прохлада окутывает меня, ласкает кожу головы. Поры открываются, отдавая больше тепла. Я плыву дальше, не желая подниматься на поверхность, чтобы показать свой стыд.

Лишь когда легкие начинают болезненно ныть из-за нехватки воздуха, я всплываю и делаю глубокие вдохи. Водопад грохочет, заглушая все остальные звуки. Мельчайшая взвесь брызг орошает мое лицо.

Джейк, наверное, считает меня девчонкой. Эмоциональной. Сумасбродной.

Закрыв глаза, опять ныряю. Господи.

Проплываю под водопадом, хватаясь за камни. Массивные струи барабанят по спине. Солнечный свет меркнет. Я всплываю, жадно глотая воздух, заглаживаю волосы назад и оглядываюсь вокруг. Гремящая водяная стена отделяет меня от внешнего мира. Замечаю вход в пещеру, которую упомянул Джейк. Двигаясь вдоль скалистого выступа, направляюсь к входу, потому что это вполне сносное место, где можно ненадолго спрятаться.