Толкование сновидений - Олег Дивов

Думаю об этом, выводя машину на шоссе. С рекламного щита хитро щурится Тони, но я его демонстративно не замечаю. Обязательно найду Тони и постараюсь вызвать на откровенный разговор, и наверняка смогу чем-то ему помочь. Но пардон, не раньше, чем стану человеком сам.

Думаю об этом, ковыляя в правом ряду. А потом мне просто надоедает думать о сложном и высоком. Я достаю из-под сиденья радар-детектор – запрещенный прибор, за который штрафуют так, что волосы дыбом встают, – настраиваю его, и как следует наступаю на педаль. Вспоминаю, что вот дедушка Кристин, например, когда понял, что зачехлять лыжи уже пора, а без скорости он жить еще не научился – пошел в автогонщики. Я, конечно, не такой отчаянный, как Жан-Клод. Но вот эту связочку поворотиков мы сейчас облизнем как надо… Эх, хорррошшшо-о!!! Так здорово, что даже обидный сон – он ведь не тревожный был, не пророческий, всего лишь обидный, – забывается, растворяясь под напором реальности. Забывается напрочь.

Среди низких облаков появляется небольшой просвет, и из него выглядывает солнце, какое-то совсем не зимнее, очень ласковое, мягкое. Я смотрю на часы и вижу, что Крис уже наверняка проснулась. Набираю вызов. И неожиданно понимаю – а ведь это самое главное, самое важное, что я сделал за сегодняшнее утро. И самое лучшее. И самое умное. И самое правильное. Не разобрать сновидение, не решить душераздирающую проблему, не о судьбе задуматься – всего лишь нажать пару кнопок.

Радостно смеясь, утапливаю педаль до пола, и не еду – лечу – куда-то в безоблачно светлое будущее.

Москва, 1998 (пролог), 1999–2000.

Автор посвящает этот роман Геннадию «Генриху» Бочарову, Анатолию Корниенко, Борису Ленину, Олегу Макееву, Игорю Скляренко и Александру Якушину, которых больше нет рядом на склоне и в жизни.

Спасибо Валентине Глебовне Дивовой и Николаю Глебовичу Дивову за советы и редактуру.