Путь России. Новая опричнина, или Почему не нужно "валить из Рашки" - Михаил Делягин

То есть на самом деле членство в ВТО отнюдь не означает, что вас не будут, выражаясь языком российского государства, «мочить в сортире». Членство в ВТО означает лишь, что вас будут «мочить в сортире» не дешевыми адвокатами, а дорогими – и вся разница. Поэтому, если ваш экспорт невелик, то присоединение вашей страны к ВТО дает вам безопасность: блокировать маленькие поставки при помощи дорогостоящих юридических процедур просто нерентабельно. А вот если речь идет о серьезном экспорте, то разница в затратах на адвокатов несущественна, и производитель «попадет под раздачу» в любом случае. Так что, к сожалению, польза присоединения к ВТО для России является мнимой.

С другой стороны, пока мы не члены ВТО, мы можем в любой момент усилить защиту своего рынка. Имеем полное право: это вопрос нашего суверенитета.

И президент Медведев может сказать, как сказал в свое время президент Путин (правда, ему что-то такое на это ответили, что он к данной идее не возвращался больше никогда): раз вы не принимаете нас в ВТО, мы отменим все уступки, которые сделали вам в рамках переговоров по ВТО, до тех самых пор, пока вы нас в ВТО не примете.

Или просто заявить очевидное: в условиях глобальной экономической депрессии единственный способ поддерживать национальную экономику – это усиливать протекционизм. Раз Россия не член ВТО, значит, она может это делать – и с завтрашнего дня начинает, уж вы не обижайтесь.

Президент России может ничего и не говорить, а просто подумать о совсем простой вещи: о модернизации. Это слово, несмотря на то, что стало (в том числе и с его подачи) в последние годы самым модным в нашей стране, тем не менее имеет смысл. Оно означает, что мы что-то относительно сложное и современное начнем делать своими руками, а для этого ведь нужно иметь рынок, на который можно продавать производимую в результате модернизации продукцию.

Просто представьте, что завтра Россия вдруг начала производить приличные автомобили. Ну, допустим, на «АвтоВАЗ» благодать снизошла, и он стал делать хорошие машины. А куда, кому продавать эти хорошие машины, когда российский рынок уже забит иномарками?

Значит, для успеха модернизации надо отодвинуть наших конкурентов хотя бы с российского рынка, чтобы на первом, самом трудном, стартовом этапе отечественные производители могли хоть кому-то продавать свою продукцию. Это нормально: это общее правило любой модернизации.

Поэтому, если слова президента Медведева о модернизации вдруг – по не известным никому причинам – таинственным образом превратятся в дела президента Медведева, то, естественно, возникнет протекционизм. И, соответственно, все эти «Сименсы», «Даймлеры» и китайские «Великие стены» понесут конкретные убытки.

А ведь с их точки зрения, это крайне опасно, этого просто не должно быть.

Именно поэтому, чтобы не допустить даже возможности протекционизма, не допустить модернизации и, соответственно, конкуренции с импортом, Россия должна стать членом ВТО – и как можно скорее, пока ее руководство еще не поняло вполне самоочевидных, азбучных истин.

* * *

То, что нас до сих пор не пускали в ВТО, представляется в свете вышеизложенного простым наследием начала «нулевых» годов, когда либералы полностью взяли под контроль весь экономический блок российского правительства. Их логика проста: они нуждались в безупречно либеральных реформах, которые доказали бы миру либеральность реформаторов, показали бы России их дееспособность и при этом не привели бы к немедленной социальной катастрофе.

Таких либеральных реформ было совсем немного, ибо сама идеология либерализма предполагает (разумеется, не в теоретических обоснованиях, а в сугубо практическом смысле) осуществление всех преобразований в пользу бизнеса и за счет населения, которое в России и так в массе своей шокирующе бедно.

Поскольку базовые соглашения ВТО толком, насколько можно понять, никто не читал – они ж на сложном юридическом английском написаны, – российские реформаторы решили, что вступление в ВТО никаких особенных последствий для экономики иметь не будет. Как раз перед этим умер Г. В. Габуния, замминистра внешнеэкономических связей, который понимал, что такое ВТО, – и у реформаторов не оказалось никакой сдерживающей силы.

И началась безумная скачка. Максим Медведков, возглавлявший неправительственную организацию по лоббированию присоединения России к ВТО, был сделан заместителем министра экономического развития и торговли по проблематике этого присоединения, и все пошло очень быстро. Россия сделала колоссальные уступки развитым и неразвитым странам, и в 2004 году развитые страны вдруг обнаружили чудесную вещь: оказалось, что все, что они хотели от России получить, они уже получили.

Конечно, существовала угроза, что российское руководство вдруг образумится и начнет защищать российских производителей, но вы же помните историю с Siemens, когда немецкая прокуратура уличила эту корпорацию во взятках, ее топ-менеджеры признались, и лишь российские власти непоколебимо защищали взяткодателей, пусть даже и иностранных. Даже не пытались проводить расследование, насколько я могу судить… И действительно: зачем пилить коррупционный сук, на котором уютно и с большим комфортом устроилась огромная часть российской бюрократии?

Так или иначе, российские власти многократно и убедительно показывали, что никогда или, по крайней мере, до тех пор, пока возможно, не станут ссориться с западными корпорациями.

Не будем предполагать наличие общности кошельков, не будем обсуждать, кто у кого сидит на зарплате, – сформулируем мягко: у российских реформаторов сильна духовная общность с их западными партнерами. Российские либеральные фундаменталисты истово веруют: «То, что хорошо для General Motors, хорошо для России».

А раз так, то до самого начала глобальной экономической депрессии никто на Западе всерьез не опасался того, что кто-то вдруг в России займется нормальной политикой, защитой ее интересов, модернизацией в конце концов.

С этой точки зрения присоединение России к ВТО даст нашей стране как члену ВТО хоть какие-то права по отношению к Западу, которых она лишена сейчас. А Запад ничего дополнительно за это не получит, потому что все, что можно было, им уже взято.

В результате, чтобы не допустить присоединения России к ВТО, в наш адрес был выдвинут целый пакет новых требований, частью бредовых и заведомо неприемлемых, частью не имеющих к ВТО никакого отношения вообще. Например, Евросоюз, который согласился принять Россию в ВТО в декабре 2004 года, затем просто не стал ратифицировать собственное решение и потребовал довести внутреннюю цену газа до европейской (что означало уничтожение российской экономики), разрешить бесплатный пролет иностранной авиации над Сибирью и отменить пошлины на экспорт круглого леса в Финляндию. Все эти требования не имели никакого отношения к требованиям ВТО. Американцы также выдали пакет достаточно схожих по бредовости новых требований.

За прошедшие годы их часть была выполнена. Например, цены на газ выросли безумно, заоблачно, и они уничтожают сейчас российскую экономику – просто потому, что нельзя технологиям шестидесятых годов предъявлять цены на газ 2010 года: сначала надо провести модернизацию.