Я исчезну во тьме. Дело об «Убийце из Золотого штата» - Мишель Макнамара

Он продолжал отражать нападки бывалых копов, по-прежнему утверждавших, что маньяк мертв. Серийные убийцы, которыми движет сексуальная мотивация, не перестают убивать до тех пор, пока их не остановят. Возможно, какой-то одержимый праведным гневом хозяин дома застрелил его во время попытки взлома. Пулу советовали не тратить время зря.

Через семь месяцев позиция Пула укрепилась благодаря новостям с тихоокеанского Северо-Запада. В ноябре 2001 года внимание СМИ привлек еще один неустановленный серийный убийца, который залег на дно почти на два десятилетия, так что некоторые уже считали, будто он давно мертв, – речь шла об «Убийце с Грин-Ривер, штат Вашингтон». Оказалось, что этот активный истребитель проституток жив-здоров и обретается в пригороде Сиэтла. Почему он сбавил обороты? Женился.

«Меня поймали технологии», – заявил Гэри Риджуэй полицейским с таким видом, словно показывал им средний палец. И он был прав. Он дурачил полицию годами, делая невинное лицо и пряча огонь в глазах. «Этот полоумный никак не может быть адским серийным убийцей», – думали они, и в конце концов отпускали его, несмотря на растущее число улик.

Шестого апреля 2001 года, через два дня после того, как в СМИ попало известие о подтверждении связи между «Насильником с востока» и «Настоящим ночным охотником», в одном из домов на Торнвуд-драйв в восточной части Сакраменто зазвонил телефон. Трубку взяла женщина немного за пятьдесят. В этом доме она прожила почти тридцать лет, только теперь носила другую фамилию.

– Алло?

Голос звучал приглушенно и неторопливо. Она тут же его узнала.

– Помнишь, как мы играли?

[Примечание редактора: следующая часть текста – отрывок из раннего черновика статьи Мишель «По следам убийцы».]

С женщиной, которая сидела напротив меня в тесном кабинете неблагополучной старшей школы в восточной части Сакраменто, я общалась впервые. Но сторонний наблюдатель ни за что бы так не подумал, слыша, как мы с первой же секунды встречи стали пользоваться условными сокращениями НСВ-ННО, словно говоря на клингонском.

– А взлом в семьдесят четвертом с побитой собакой? – спрашивала я.

Женщина, которую я буду называть Соцработницей, заново собрала волосы в толстый хвост и сделала глоток энергетика «Рокстар» из жестяной банки. Ей под шестьдесят, у нее проницательные зеленые глаза и чувственный голос. На парковке она встречала меня, энергично размахивая руками над головой. Мне она сразу понравилась.

– Не верится мне, что тут есть связь, – отзывалась она.

Взлом в 1974-м на Ранчо-Кордова – инцидент, о котором узнали недавно, и участники форума, посвященного документальному циклу «Материалы нераскрытых дел» на телеканале A&E, рассказывавшему о преступлениях НСВ-ННО, увлеченно его обсуждали. Соцработница была фактическим лидером этого форума. Я не сразу оценила их дотошность и поначалу была просто обескуражена: на форуме было представлено более тысячи тем и двадцати тысяч постов.

На этот форум я набрела почти полтора года назад, после того, как проглотила книгу Ларри Кромптона «Внезапный ужас»[50] – настоящую, подлинную лавину подробностей дела, изобилующую проявлениями неполиткорректности, свойственными 1970-м годам, и странно трогательную в описании сожалений, преследующих одного прагматичного копа. Обилие доступной информации по делу ошеломило меня. Более десятка книг посвящено 25 декабря 1996 года – ночи, когда была убита Джонбенет Рэмси. А как же НСВ-ННО? Вот оно, дело протяженностью десять лет, охватывающее целый штат, изменившее закон о ДНК в Калифорнии[51], с шестьюдесятью пострадавшими, с целой коллекцией странных высказываний преступника на месте преступления («Я убью тебя, как убил кое-кого в Бейкерсфилде»), со стихами, которые он якобы написал («Жажда возбуждения»), даже с записью его голоса – произнесенным шепотом кратким и язвительным замечанием, записанным с помощью устройства, которое полиция установила на телефон одной из жертв, – и обо всем этом написана лишь одна опубликованная самим автором книга, которую трудно найти.

Когда я только зарегистрировалась на форуме НСВ-ННО, меня сразу же поразил эффективный и всесторонний краудсорсинг, который там осуществлялся. Да, там встречались и чудаки, и критики, в том числе один движимый благими намерениями человек, который утверждал, что НСВ-ННО – это Тед Казински, или Унабомбер (на самом деле это не так). Однако в основном разбор дела проводился прекрасно. Например, часто пишущий участник под ником PortofLeith помог установить, что график учебного процесса в Калифорнийском университете в Сакраменто в годы активности НСВ совпадал с графиком его преступлений. Форумчане составляли всевозможные подробные карты, на которые наносили буквально все – от мест преступления и мест, где преступника видели свидетели, до точки в Дана-Пойнте, где он обронил окровавленную мотоциклетную перчатку. В сотнях постов подробно обсуждались его возможные связи с армией, агентствами недвижимости и медициной.

Сыщики-любители по делам НСВ-ННО обладали необходимыми навыками и серьезно относились к использованию этих навыков для его поимки. В Лос-Анджелесе я встретилась в «Старбаксе» с одним студентом выпускного курса факультета информатики, чтобы поговорить о человеке, вызвавшем у него подозрения. Перед встречей я получила досье на семи страницах с примечаниями, картами и фото подозреваемого из школьного выпускного альбома. Я согласилась, что этот подозреваемый выглядит многообещающе. Единственной неизвестной подробностью, которая не давала покоя моему собеседнику, был размер обуви его кандидата (НСВ носил обувь девятого размера или девятого с половиной – чуть меньше, чем среднестатистический мужчина).

Форумчанам были свойственны параноидальные настроения, они старательно прятались за псевдонимами, и кроме того – что, пожалуй, неудивительно для тех, кто проводит много времени в Интернете, обсуждая серийные убийства, – в их среде часто вспыхивали личные конфликты. Соцработница выполняла роль посредника между следователями из Сакраменто и «населением» форума. Это раздражало некоторых форумчан, ее обвиняли в том, что она якобы имела конфиденциальную информацию, но отказывалась делиться ею, несмотря на все просьбы.

Но с тем, что время от времени она все же выдавала новую информацию, никто не спорил. 2 июля 2011 года Соцработница запостила изображение наклейки, которую, по ее словам, заметили на подозрительной машине вблизи одного из мест изнасилований в Сакраменто.