Куриный бульон для души. 101 история для мам. О радости, вдохновении и счастье материнства - Марк Виктор Хансен

Сезон заканчивался в последние выходные сентября. Накануне мне позвонили и сказали, что мама не переживет этих выходных. В воскресенье был записан выход из сезона, а в понедельник утром мама ушла из жизни, и я находился рядом с ней. Мама как будто знала, что сезон закрыт и теперь можно уйти.

Слова этой песни крутились в моей голове, словно заезженная пластинка. Я встала со стула и подошла к окну. Близился рассвет, свет проливался отовсюду. Начинался новый день. Вокруг меня пробуждалась жизнь, но в этой комнате жизнь утекала.

За исключением слабого пикающего звука аппарата искусственного дыхания, в палате было тихо. Я подошла к кровати и поправила одеяло, покрывающее худенькое, хрупкое тело. Пригладила седые волосы, когда-то собранные в аккуратный пучок. Я видела, как жизнь уходила из нее, но не могла противостоять этому.

Я услышала, как кто-то зашел в палату. День сменил ночь, и дневные медсестры приехали на работу. Все заполнилось светом, и солнце заиграло за окном. Мы пережили эту ночь. Но что принесет нам день?

Я не отводила глаз от человека, самого важного в моей жизни. Как много всего мне хотелось сказать ей, всего того, что я никогда не говорила, а принимала как должное. Каким-то образом она всегда это знала. Но прямо сейчас мне хотелось быть уверенной в этом.

Я находилась в замешательстве. Как так случилось? Когда-то она ухаживала за мной, а теперь я приняла на себя заботу. Это произошло незаметно. Эта женщина, рано овдовев, одна воспитала троих детей. Эта женщина учила меня быть сильной, готовой на любые свершения. Она разделяла мою радость и печаль. У нее был железный характер. И она всегда меня поддерживала. Теперь мой черед поддержать ее.

Слезы заполнили мои глаза, когда я посмотрела на ее руки. Она открыла глаза и улыбнулась. О Боже, ее глаза. Я видела этот взгляд у своих детей, и он говорил: «Мне страшно. Не позволяй меня обижать».

Комок застрял у меня в горле. Я была на грани нервного срыва, но знала, что надо быть сильной.

Она закрыла глаза и уснула, а я прошла к стулу и села. Мне нужно было успокоиться. Я настолько сфокусировалась на себе, что пропустила момент, когда ее дыхание изменилось. Оно замедлилось и стало тихим. Я побежала за медсестрой, только для подтверждения того, что уже знала.

Я стояла у кровати и держала руку, которая когда-то держала мою. Ее дыхания почти не было слышно. Я крепко держала ее, не готовая отпустить.

Медленно моя мама открыла глаза. Она посмотрела на меня с улыбкой и прошептала: «Я люблю тебя». С этими словами она перестала дышать.

Некоторое время я стояла, не в состоянии сделать движение. Пришло одиночество. Слезы катились по моему лицу, мне нужны были ее объятия, ее помощь в трудные моменты.

«Она просто спит», – сказала я себе. Красивое лицо, всегда скрывавшее боль, сейчас было умиротворенным.

Все кончилось. Больше я не могла ничего сделать. Когда я покинула палату и пошла по коридору, жизнь продолжалась, как обычно. И снова те же самые слова песни зазвучали у меня в голове.

YOU AND ME AGAINST THE WORLD в исполнении Пола Уильямса и Кена Арчера. ©1974 Almo Music Corp. (ASCAP). Все права защищены. Печатается с разрешения WARNER BROS. PUBLICATIONS U.S. INC., Miami, FL 33014.

Почти пять лет назад на праздновании своего 80-летия моя мать, находившаяся в полном здравии и выглядевшая великолепно, закрыла глаза и умерла в моей гостиной комнате.

На протяжении года я не могла найти этому разумного объяснения, войти в ритм жизни и заполнить пустоту, образовавшуюся после ее смерти.

Мама была мне дороже жизни, гораздо дороже, чем мамы для других. Эта женщина из окна автомобиля читала лекции о вреде курения кучке подростков, пойманных за вредной привычкой. Она заставала нас за просмотром музыкальной телепередачи American Bandstand и, фыркнув, спрашивала о танцорах на экране: «Почему эти дети не играют на улице?!»

У нее был вспыльчивый характер, и она была забавной. Она была наделена смелостью и честностью, но больше всего в ней было милосердия. На протяжении тридцати лет она с моей тетей Грейс управляла летним лагерем для девочек. Они получали невероятное удовольствие, наблюдая, как молодежь обретает уверенность в себе и счастье.

Мама поздно вышла замуж и испытала всю боль, когда очень скоро семейная жизнь сошла на нет. Несмотря на это, она вырастила двух девочек в радости, не оглядываясь назад. С мамой мы были в безопасности, от нее исходила любовь к нам.

– Будьте осторожными с вашими молитвами, – однажды сказала она нам. – Я молилась за детей всю свою жизнь. – Мама сделала паузу, чтобы дать понять, что имеет в виду. – Я никогда не молилась за мужчину. – В ее глазах промелькнул блеск.

За месяц до того как маме исполнилось восемьдесят, моя сестра Нэн, я и наши мужья обсуждали план празднования ее дня рождения.

– Вместо того чтобы отмечать его в октябре, – предложил один из нас, – почему бы не сделать это в декабре, когда вся семья соберется в Новой Англии? Как насчет 20 декабря?

За восемь недель до торжества я разослала приглашения. Внутри каждого из них была детская фотография нашей мамы с подписью: «Как же эта милая, прилежная и тихая малышка изменилась?» На оборотной стороне была свежая фотография мамы с широкой улыбкой. «Чтобы лично увидеть это, – было написано под ней, – приходите на торжество по случаю ее 80-летия».

На настоящий день рождения 26 октября сестра прислала маме кольцо нашей бабушки с камнями, соответствующими месяцам рождения каждого из ее четверых внуков. Мама была в восторге. Я подарила ей часы с большим циферблатом и пиджак со стоячим воротником, сшитый в Китае. Он прекрасно подошел бы ей, но она сразу же отложила его.

– Я надену его на наш праздник в декабре, – торжественно заявила мама.

Прошел октябрь и ноябрь, приближалась дата празднования. Нэн с семьей прилетела к нам из Флориды. Торжество мы собирались отмечать в моем доме, и в утро праздничного дня все рано встали. Мы болтали и смеялись, начищая серебряные приборы, доставали фужеры и делали пунш. За ночь выпал снег, добавив ноту волшебства.