Прощай, мисс Совершенство - Сара Барнард

– Ладно. – Я откидываю телефон в сторону и закрываю ноутбук. По крайней мере, это может подождать до окончания экзамена.

В школу я иду одна. Сегодня журналистов у ворот толпится меньше, и они на этот раз не орут. Мистер Садбери, учитель физкультуры, стоит, прислонившись к воротам, будто охраняет вход. Может, поэтому журналисты и разбежались.

Бредя по коридору с зажатым в руке прозрачным пеналом, я стараюсь выкинуть прессу из головы, но у меня не получается. Интересно, что они знают? Чего не знают? С какой стороны хотят подать историю? Что появится в газетах завтра? Я думаю о том, как Бонни просыпается в Шотландии в одной постели с мистером Коном. До чего же все-таки странно. Думаю про груминг. И совсем не думаю про химию.

Но затем мне приходится подумать о химии: начинается экзамен и выбора у меня не остается. Я пробегаю глазами листок с заданиями, стараясь найти вопросы, от которых у меня не начнется паника. Я пытаюсь представить, что бы сделала на моем месте Валери. Вспоминаю, как она рисовала атом вчера вечером. Электроны снаружи, ядро в середине. Это помогает, но не особенно.

И все же лучшее в этом экзамене то, что он заканчивается.

Когда я выхожу в коридор, Коннор ждет меня, прислонившись к стене. Поначалу он ничего не говорит, лишь улыбается с надеждой и приподнимает брови, словно хочет спросить: «Ну и?»

– Пф, – говорю я.

Его лицо огорченно вытягивается:

– Да?

– Пффф. Пойдем уже.

– Но ведь было лучше, чем вчера?

– Ну, по крайней мере я не рыдала. Так что, наверное, лучше. А у тебя?

– Думаю, нормально, – осторожно говорит он. – Правда, с галогенами что-то совсем жесть.

Я понимающе морщусь. Коннор открывает передо мной дверь, и я выхожу на солнечный свет. Обсуждать экзамен – это почти так же ужасно, как и писать его.

– Хочешь зайти в Косту? – спрашиваю я, загораживая глаза ладонью и жалея, что не взяла солнечные очки.

– Мне нужно домой, – отвечает Коннор с извиняющейся улыбкой. – Меня бабушка заберет, поеду готовить поздний завтрак. Яйца и бекон. Я весь экзамен думал о еде. – Он тихо смеется. – Хочешь ко мне?

– А можно?

– Конечно! – Он берет меня за руку и ведет на парковку. – Наверное, бабушка уже приехала. От Бонни сегодня что-нибудь слышно?

Я пихаю его локтем.

– Ш-ш-ш-ш! Господи, Коннор! – Я в панике оглядываюсь: вдруг у меня за спиной стоит журналист или, что еще хуже, миссис Бервик?! К счастью, мы одни. – Ты ведь помнишь, что это секрет?

Коннор закатывает глаза:

– Худший секрет на свете.

Мы дошли до машины его бабушки, поэтому вместо ответа я показываю ему язык, а потом открываю заднюю дверь и сажусь внутрь.

– Привет, Иден, – говорит его бабушка, поворачиваясь ко мне, пока Коннор забирается на пассажирское сиденье. – Ну как экзамен?

Она спрашивает это таким тоном, словно точно знает, что я отвечу. Да, бабушка у Коннора вообще такая. Проницательная.

– Да ничего, – говорю я.

– А ты что думаешь? – спрашивает она Коннора. – Элементарщина?

Коннор покачивает ладонью, мол, ни то ни се.

– Могло быть и хуже.

– Хм-м, – тянет она. – То есть и лучше могло бы быть?

Он пожимает плечами:

– Всегда можно лучше.

Мы доезжаем до дома Коннора за несколько минут. Один из котов, Снафкин, распластался посередине подъездной дорожки и отказывался перемещаться, даже когда бабушка Коннора нажала на клаксон. В итоге Коннор, весело смеясь, вышел из машины и поднял кота.

– Кошки, – говорит бабушка Коннора, качая головой, и выключает двигатель. – Вот кто понял жизнь.

– Что, правда? – спрашиваю я.

– Они сами принимают решения и не идут на компромиссы, – говорит она. – Может, это и бесит иногда, но вызывает уважение.

Коннор все еще держит Снафкина под мышкой. Он открывает переднюю дверь и проводит нас в дом, потом ставит кота на ковер и направляется на кухню.

– Коннор!

Это Хелен, его мама.

– Коннор, зубрилка! Как экзамен? Привет, Иден! – добавляет она, когда я появляюсь у него за спиной. Коннор не успевает ответить на ее вопрос. – Как приятно тебя видеть. – Она улыбается широкой искренней улыбкой. – Пойдем посидим, расскажешь, как у тебя дела.

– Да все в порядке, – быстро отвечаю я. – А вы как?

Рука у нее в гипсе, а на лице изжелта-черный синяк. С ее падения в пятницу времени прошло всего ничего. Я сажусь на стул рядом с ней, пока Коннор открывает холодильник.

– А, да что я, – отмахивается Хелен. – Сломанные кости зарастают, да к тому же меня накачали обезболивающим. И это я молчу про чудесного сына, который то и дело носит мне чай. – Она отклоняется назад и с сияющей улыбкой касается руки Коннора. Он закатывает глаза, но улыбается, и кончики ушей у него розовеют. – А вот ты… – Она многозначительно на меня смотрит. – У тебя-то выдалась неделька.

– Угу. – Я слегка пожимаю плечами. Не знаю, что и сказать. На самом деле это ведь не у меня неделька выдалась, я лишь сторонний наблюдатель. Это Бонни заварила кашу, ей и расхлебывать.

– Знаешь, в моей школе была девочка, у которой случился роман с учителем. Скандал был, конечно, страшный.

– Правда?

– Ага. Мы были в шестом классе, так что ситуация, конечно, несколько иная, и они не то чтобы сбежали. Но она бросила школу, чтобы жить с ним.

– И что, они остались вместе?

– А, нет. Вроде какое-то время они были помолвлены, но потом разбежались. Через пару лет.

Не знаю, огорчаться мне или нет. С одной стороны, я хочу, чтобы Бонни была счастлива… Но с другой, как-то будет неправильно, если она испортит всем жизни и сама счастливо убежит в закат.

– Такого рода вещи встречаются чаще, чем можно подумать, – говорит Хелен.

– Правда?

– Да. Там, где мужчины находятся рядом с юными девушками… – Она одаряет меня горестной улыбкой. -…всегда есть риск.

– Бессовестные мужики, – уточняет бабушка Коннора. – Которые ищут девочек с разбитыми сердцами, чтобы охмурить и потом ими манипулировать.

Я хмурюсь:

– Это не похоже на мистера Кона.

– Уверена, он был бы рад это услышать, – говорит Хелен, и они обе смеются.

– А может, они и правда влюблены, – говорю я. – И просто так получилось, что у них большая разница в возрасте. И это вроде как… табу. И поэтому им пришлось уехать.

– Может, – сухо отвечает бабушка Коннора, пристально глядя на меня. – Может, это и правда история про влюбленную парочку. А может, про мужчину, который забрал девочку из дома и семьи.