Как править миром - Тибор Фишер

Нет, на такое я не подряжусь. Если я родился и вырос в Южном Лондоне, это еще не значит, что жители Хампстеда могут заставить меня разгребать их дерьмо. Я разозлился всерьез и совсем было собрался послать Фуада куда подальше, но он уже вышел из аппаратной.

Я вернулся домой, раскурился травой под незаслуженно недооцененный альбом Бернинга Спира и принялся размышлять о грядущем субботнем свидании с невероятно высокой пиарщицей, которая с таким диким энтузиазмом приняла мое приглашение сходить на спектакль камерного авангардного театра, что я ни капельки не сомневался, что меня ждала бурная ночь. Эх, молодость, молодость…

Тогда я еще не понимал, что пиарщики реагируют с диким энтузиазмом на всякое приглашение – просто в силу профессиональной деформации. Больше я никогда не встречался с пиарщицами и не ходил на авангардные постановки.

Спустя несколько дней я вспомнил, что забыл в кабинете Фуада кое-какие нужные мне журналы, и поехал на студию. Я очень надеялся, что Фуада не будет на месте, и поэтому он был на месте. Он посмотрел как-то странно, словно я восстал из мертвых, и у меня на шее выросли щупальца. Взгляд был примерно такой: 80 процентов неприкрытого страха, 15 процентов восхищения и 5 процентов жадности.

Он молча вышел из комнаты. Вышел, заметно пошатываясь. Его секретарша вручила мне конверт, в котором лежал подписанный шестимесячный контракт, причем с изрядным повышением зарплаты. Я не понимал, что происходит. И лишь через несколько дней я узнал, что Элла была найдена мертвой в собственном доме, и смерть наступила, как писали в таблоидах, при сомнительных обстоятельствах.

Спустя пару недель Фуад подыскал мне новую работу в другой телекомпании.

– Я замолвил за тебя словечко. Это отличная возможность для роста. Мне очень жалко тебя терять, но было бы несправедливо тебя удерживать, – сказал он.

Платили там даже больше. Наверное, это была моя лучшая работа на телике: сериал о стриптизершах и об их отношении к глобализации, международной политике и валютному курсу – скоротечная новаторская попытка представить текущие события «доступными и актуальными». Больше всего мне понравилось, как пышногрудая стриптизерша срывала с себя эротичную школьную форму и объясняла арабам, что им нужно больше порно, и тогда мир воцарится на Ближнем Востоке. Она все правильно говорила.

Новый шеф был доволен моей работой. Уже потом он мне признался:

– А ведь я не хотел тебя брать. Когда человека рекомендует такой говнюк, как наш Фуадец, тут явно дело нечисто. В конце концов он признался, что жутко тебя боится, что ты – Князь тьмы, и все в таком духе. Я подумал, что это прикольно, но все равно не хотел тебя брать. Потом он сказал, что будет платить тебе сам, и тогда я согласился.

Больше мы с Фуадом ни разу не говорили, чему я был только рад. Пару раз мы с ним виделись в студии, но он сразу сбегал. Сейчас он владеет мотелем где-то на Оркнейских островах и частенько рассказывает в интервью для газет, как он рад, что «выбыл из этих крысиных бегов» по собственной инициативе. Это распространенная тактика, когда пытаешься делать вид, что тебя не списали в утиль, и ты вовсе не подыхаешь в канаве. Как те бегуны в парке, которые сосредоточенно выполняют упражнения на растяжку, всем своим видом давая понять, что относятся к делу серьезно, но по сути всего лишь скрывают свою одышку. Если тебя выкинули на помойку, это уже навсегда. Ты не стремишься быть ближе к природе, не развиваешь духовность, не заботишься об экологии. Ты уже умер и тихонько смердишь в неприметной канаве.

* * *

Когда я собирал материалы для викторины по естествознанию, я наткнулся на паука-краба, чья маскировочная окраска имитирует птичий помет. Вот же не повезло паучку. Во-первых, будь я пауком, мне было бы неприятно, что меня сравнивают с каким-то другим животным. Почему не назвать меня пауком – хитроумным охотником, свирепым ткачом или проглотом? Нет, меня обозвали пауком-крабом (хотя забавно, что некоторых крабов называют крабами-пауками; неужели так сложно придумать оригинальные названия, не нагромождая сравнения?). Во-вторых, этот паук маскируется под птичий помет, целыми днями сидит неподвижно и даже пахнет говном, чтобы привлекать мух и отпугивать хищников. Моя позиция такова: если ты выглядишь как говно и ведешь себя как говно, то и незачем убеждать себя, будто ты паук; если ты так хорошо изображаешь говно, то ты говно и есть, потому что случайные прохожие все равно не отличают тебя от говна.

* * *

фффФрэнк звонит из Лондона. Я его чуть не убил, но он всегда помнит о моем дне рождения и присылает смешные открытки и милые забавные подарки: прикольный брелок или кружку с надписью «фффФрэнк не ограбил банк». В отличие от тех неблагодарных уродов, которым я помогал и оказывал всяческие благодеяния. Они либо вообще этого не замечали, либо сразу же забывали. Хотя, возможно, я к ним несправедлив. Может быть, они помнят и как раз поэтому не стремятся мне помогать.

– Как там в Иерусалиме? – интересуется он.

Разговор должен был начинаться иначе.

– Тут все прекрасно. Ну что? – спрашиваю я.

– Бакс, все сорвалось.

– Что случилось?

Я должен был сразу сообразить, что ничего не получится. Это же фффФрэнк. Человек патологически невезучий. Решительный, смелый. Но невезучий. Это важно, когда ты работаешь каскадером. Вот почему я его чуть не убил. Или, как все настойчиво утверждают, таки убил – и фффФрэнка, и еще двух каскадеров, – и должен был загреметь в тюрьму лет на двадцать, но дал щедрую взятку какому-то важному полицейскому чину. Это мне нравится. Это очень на меня похоже.

– Я все сделал, как ты сказал.

Значит, фффФрэнк сразу уходит в глухую защиту. Прелестно.

– Я прождал его часа три. Когда он появился, я выскочил перед ним, наставил на него пушку и сказал: «Стив просил передать привет». А потом он меня ударил.

– Что он сделал?

– Бакс, это был слабый, девчачий удар. Нет, вообще не удар. Он просто дернулся от испуга. Но я-то этого не ожидал. Меня застали врасплох. Я споткнулся о какую-то клумбу в его гребаном саду. Он спрятался в доме, а мне пришлось делать ноги.

Значит, мой план напугать Джо’на, разыграв сцену попытки убийства, с треском провалился. Мне казалось, что это будет отличный спектакль в рамках восстановления вселенского равновесия: фффФрэнк, одетый, как ниндзя, выскакивает из кустов в загородной резиденции Джо’на. Да, именно в загородной резиденции. Несмотря на замашки беспризорника из трущоб, Джо’н происходит из очень небедной семьи.

фффФрэнк должен был пригрозить Джо’ну бутафорским пистолетом и сказать: «Стив просил передать привет», – чтобы Джо’н до конца своих дней ломал себе голову, который из трехсот тысяч Стивов в Великобритании не пожалел денег на киллера. Я очень гордился этой придумкой. Это был дьявольски умный замысел. Потом пистолет дал бы осечку, и безликий убийца растворился бы тенью в ночи, оставив Джо’на дрожать от страха.

Вот только Джо’н почему-то не задрожал, а вырубил вооруженного убийцу одним четким ударом. Тот самый Джо’н, который боялся пройти пешком по центру Ливерпуля средь бела дня, потому что «там всякое может случиться». Я думал, что невозможно презирать Джо’на еще сильнее, но оказалось, что очень даже возможно. Он неожиданно совершил смелый поступок, и мне стало труднее его презирать, и поэтому мое отвращение к нему только усугубилось.