Женившись - не забудьте развестись - Эдвард Радзинский

– Папа, я тебя никогда не предам!

Старик поднял на него страшные, жестокие глаза и усмехнулся:

– Во всяком случае, я не предоставлю тебе такой возможности.

И он встал, прямой, великолепный, и вдруг обнял гостя за плечи. Он легко поднял гостя со стула и повлек (поволок) в свой кабинет.

Жена с облегчением вздохнула: жажда действовать победила. С восторгом она смотрела вослед: папа шел заключать союз с этим неандертальцем. Она выиграла: всегда надо действовать до конца!

Они поднимались по лестнице. В его объятиях снежный человек как-то сразу потерялся. Он был весь опутан его длинными хищными руками – все это напоминало скульптуру «Лаокоон».

Н. усадил гостя в своем роскошном кабинете, вперился в него стеклянными беспардонными глазами. Гость растерялся и вдруг стал совсем маленький.

– Ну что?.. Небось много можешь в Ленинграде? – как-то по-воровски, грубо спросил старик.

– Кое-что могу… – сказал гость чужим голосом, сатанея от того, что безнадежно попадает в чужой тон.

– А я здесь тоже кое-чего могу, – вдруг мягко сказал Н. А потом добавил, помолчав, почти растроганно: – Короче, телефон мне можешь поставить в Ленинграде?