Бойня - Оса Эриксдоттер

– Смотри-ка… – удивился Ханс Кристиан. – Государство собирается потратить деньги… на еду?!

Ландона разбудил детский крик.

Молли.

Вскочил и бросился к двери.

Розовая пижама, опухшая от слез мордашка.

– Что случилось, Молли?

Девочка бросилась к нему и что есть сил обхватила Ландона руками.

– Они ее забрали! – Малышка с судорожным всхлипом втянула воздух.

– Что случилось, Молли? Хелена?

Страшно смотреть: трясет, как в тяжелой лихорадке.

– Она сказала, чтобы я… чтобы на чердаке, я обещала!..

Ландон с трудом разбирал слова. Даже присел на корточки и взял ее за плечи, пытаясь успокоить.

– Они даже на чердак, а я… я спряталась, а они… мама велела…

– Я не понимаю, Молли. Кто – они?

– Они забрали маму! Я все слышала… А она говорит, сиди как мышь, а я обещала! Обещала!!!

Девочка опять разрыдалась. Ландон начал терять терпение.

– Приехал большой грузовик, и они ее взяли! – Глянула с отчаянием – наверняка решила, что он ей не верит. И никто на свете ей не верит.

Ландон поднялся:

– Я иду с тобой, и мы посмотрим…

– Нет! Не ходи! – Молли вцепилась ему в ногу.

Ландон осторожно поднял девочку на руки. Теперь ее пальцы сверлили спину.

– Я же должен посмотреть, в чем дело, – сказал он шепотом как можно спокойнее. – Пожалуйста.

– Нет! Нет! Они и тебя заберут!

Он погладил ее по спине и выждал, пока девочка немного успокоится.

– Несколько дядек пришли… приехали… мы даже думали, воры. Мама велела спрятаться на чердаке, говорит, я за тобой приду. И не пришла, не пришла! Я слышала, как она на них кричала, но…

– Когда? Когда это было? Прямо сейчас?

– Не знаю… – Она уткнулась лицом в его плечо.

– Девочка моя… я должен пойти и посмотреть, в чем дело. Ложись на мою постель, я запру дверь. Здесь ты в безопасности.

– Я не хочу оставаться одна!

– Я очень быстро. Сразу вернусь.

Он накинул куртку и снял с крючка ключ.

– А если они…

– Видишь часы? Вон там, на стене? Через десять минут.

– Иди лесом. Они на своих грузовиках…

У Ландона похолодело в животе. Его сон… отец с эвакуатором… значит, это был не сон? Не совсем сон?

Он запер за собой дверь. Дом Хелены едва различим в молочной пелене густого предутреннего тумана. Последовал совету Молли – пошел через рощицу. Пересек газон. Дверь распахнута настежь.

Скомканный коврик в прихожей. На полу валяется стул со сломанной ножкой.

Взбежал по лестнице. В маленькой спальне шторы опущены, постель не застелена.

– Хелена?

Поднял голову – люк на чердак открыт. Спустился в подвал, краем глаза заметил на комоде бумажник Хелены и ключи.

Куртка на вешалке. Даже ботинки, в которых она все время ходила, стоят на полу.

Они забрали маму.

Он вышел на крыльцо. Начинало светать, но клочья тумана по-прежнему бродили по лугу.

И он увидел.

Следы шин. В траве у въезда. Широкие, глубокие следы.

Ландон пошел назад, ускоряя шаг, потом перешел на бег. Открыл дверь, совершенно задохнувшись. Отвратительный металлический вкус во рту, даже голова закружилась.

– Молли?

Бросился в спальню – никого.

Сердце чуть не выскочило из груди, волосы на руках встали дыбом.

– Молли!!!

Тихое хныканье.

Он встал на колени и заглянул под кровать.

– Я вернулся, Молли, я с тобой.

Широко раскрытые глаза сверкают, как у испуганного зверька.

– Т-ты в-видел? – прошептала она, заикаясь. – Теперь ты мне веришь?

– Мамы там нет. И никого нет. Знаешь, Молли, я думаю, никакой опасности…

– Мама кричала! – перебила его девочка. – Она кричала!

Ландон с трудом проглотил слюну.

– А эти? Дядьки? Они что-нибудь говорили?

– У них был грузовик… я видела! Там, на чердаке, окошко.

– Может, это просто-напросто… Я звоню в полицию.

– Скажи, пусть они поторопятся! Поторопятся-поторопятся!

– Обязательно скажу. Пусть торопятся изо всех сил.

Опасения Ландона оправдались. Женщина в полиции, с которой ему в конце концов удалось поговорить, вежливо объяснила: исчезнувшие персоны в девяти случаев из десяти никуда не исчезают. Просто не дают о себе знать. Возможно, Хелена пошла прогуляться… мозги проветрить, сказала женщина и заговорщицки хихикнула. Мало ли что дети себе навоображают.

Вот тебе и обратился в полицию. Он присел рядом с Молли на кровать. Она уже не плакала, но от этого Ландону стало еще хуже. Что-то в ней сломалось.

– Не волнуйся, – он осторожно, боясь напугать, погладил ее по голове, – все образуется.

– А они приедут?

– Кто?

– Полиция.

– Сказали – рано. Но как только пройдет установленный срок… не знаю сколько. Полсуток, сутки – начнут искать.

– Как с Эмилем. Они никогда не отдают, кого забрали.

Ландон уставился на нее:

– С каким Эмилем?

– А потом они исчезают. Ну, кого забрали. Так было с Эмилем. А мы уехали.

Один мальчонка из ее класса погиб прямо на операционном столе, вспомнил Ландон рассказ Хелены. Поэтому мы сюда сбежали.

– Но… это же не значит, что…

– Надо было лучше прятаться, – сказала Молли по-взрослому задумчиво.

– Но ведь то, что произошло в школе, к маме не имеет никакого отношения…

Молли закрыла глаза – не поверила.

Хелена Андерссон, сказала женщина в полиции. Сейчас посмотрим.

Молли права. Иначе почему бы Хелена оказалась в каком-то из их регистров?

Полиция действует по каким-то и где-то записанным правилам – попытался он себя уговорить. Как же еще? Человек пропал! Первое, что делают, – идентификация, ищут все, что с ним связано.

Покосился на Молли – девочка уже посапывала носом.

Спит.

– Вставай, соня-пересоня. – Ландон погладил спящую Молли по щеке. – Во сне ничего не дождешься.

Молли словно не заметила протянутой руки.