Шесть собак, которые меня воспитали - Энн Прегозин

Когда моя мама собралась платить, она не достала большую пачку денег из своего кошелька и не протянула волшебный кусочек пластика. Шли пятидесятые. Ни у кого не было больших пачек денег (не только в сумочках, но и вообще), а кредитные карточки еще не существовали. К тому же много денег и не требовалось. Моя Моппет стоила всего двадцать пять долларов. (Да, большая разница по сравнению с тем, сколько платят за породистую собаку сейчас.)

Но даже если бы мама принесла с собой чемодан денег, мы не смогли бы купить практически никаких сопутствующих товаров.

Чтобы стало понятно, чем отличалась наша жизнь от сегодняшней, приведу один пример. У игрушечной железной дороги моего брата и братьев других девочек не было множества поездов, рельс, станций, деревень, гор, туннелей, мостов и тысячи игрушечных человечков, которых можно передвигать. В пятидесятые она состояла всего лишь из двух частей поезда и маленького круга рельс, который ставили в гостиной. Дети садились и смотрели, как поезд ездит по кругу, пока их головы не начинали кружиться. Нечто подобное наблюдалось и в сфере товаров для собак. Вы не получали поводок, ошейник, постель и одежду для питомца, миску для еды, миску для воды, месячный запас специального корма, книгу или две по собаководству в придачу. Нет. Как и в случае с железной дорогой, в пятидесятые приобреталась лишь собака. Аксессуары для них еще не изобрели. Не было огромного выбора ошейников и поводков. Все покупали обычные гладкие кожаные ошейники и плетеные кожаные поводки с петлей для руки «Выбор» происходил, когда поводок пристегивали к ошейнику. Что касается специальной одежды, то ни одна из виденных мною в детстве собак ее не носила (Я до сих пор гадаю, как в годы моей юности выживали зимой маленькие короткошерстные собачки. Вероятно, хозяева прятали их под своими толстыми шерстяными пальто?) Что касается другой принадлежности – постели для собак, – то тогда не было такого изобилия кроватей и подушек всевозможных размеров, качества, стиля, с вышитыми инициалами вашего питомца, как сейчас. Отрасль промышленности по выпуску кроватей для собак вступала в период становления. Можно было купить только коричневые плетеные из прутьев корзинки одного размера с подушкой того же цвета. Но даже они не часто встречались в обычных домах – в пятидесятые годы кроватью для собак служил пол. Или – гораздо реже – пол с ковриком. Причем на коврике не было инициалов. Но тем не менее пес был чрезвычайно благодарен и за такой коврик. Так что в тот день я, шестилетняя, не тащила с собой кучу принадлежностей для собаки. Я вышла с Моппет и с ошейником. Остальное – миска для собаки и поводок – появились у меня позже. С другой стороны, то, что я получила ошейник и не получила поводка, удивляет меня до сих пор. Наверное, я была слишком возбуждена, чтобы думать о поводке или просто не придала этому значения, ведь у меня появилось то, о чем я мечтала – маленький черный щенок американского кокер-спаниеля с белыми пятнами на шее и груди, которого я уже назвала Моппет.

Думаю, теперь самый подходящий момент для разговора о кокер-спаниелях, истории этой породы и о том, какие требования предъявляет Американский клуб собаководства (American Kennel Club) к этой породе.

Исторически семейство спаниелей велико, его корни уходят в древность, к временам становления Англии. Первое упоминание «спанвилей» датируется 1368 годом. Затем эти «спанвили» разделились на две группы: сухопутные спаниели и водяные спаниели. В дальнейшем сухопутные спаниели были поделены в зависимости от их величины: от более крупных отделились «кокер» и совсем крошечные «той» спаниели. Позже кокер– и той-спаниели разделились по роду деятельности. Той, которых заводили в качестве домашних любимцев и «комнатных собачек», со временем стали английскими декоративными той-спаниелями; а кокер-спаниели – охотничьи собаки – сохранили свою раннюю классификацию в качестве спортивных собак.

Кокер-спаниель – самый мелкий по размерам представитель спортивной группы собак, его название «кокер», «кокин-спаниель» и в итоге – «кокер-спаниель» говорит о его умении находить, доставать из воды и приносить охотнику подстреленную птицу. Хотя кокер-спаниель исторически является английской собакой, как порода он в полной мере сформировался в США, поэтому сейчас его называют американским кокер-спаниелем.

Кокер-спаниеля отличает врожденное желание охотиться и готовность прыгнуть в воду. Он умный и активный ученик; энергичный, добрый, игривый, исполнительный, желающий угодить, а также очень нежный и любящий своего хозяина и все это позволяет ему стать замечательной собакой-«компаньоном».

У кокер-спаниеля крепкое компактное тело. Его вес от 11 до 16 килограммов. У кобелей высота в холке 37–38 сантиметров, у сук – 35 сантиметров. Окрас либо полностью черный, либо черный с желто-коричневыми пятнами. Они бывают не только черными, но и бежевыми (от кремовых до рыжих), коричневыми (шоколадными) или коричневыми с желто-коричневыми пятнами. Встречаются также многоцветные кокер-спаниели (двух или более цветов, один из которых обязательно белый).

Была ли Моппет настоящим кокер-спаниелем? Она была кокер-спаниелем пятидесятых до кончика хвоста. Да, у нее были некоторые недостатки, о которых я расскажу позже, но они полностью компенсировались такими чертами ее характера, как веселость, доброта, игривость, исполнительность и способность любить. Эти ее качества помогли мне стать другой. Нет, она не взмахнула волшебной палочкой, заставившей исчезнуть мой «синдром среднего ребенка», не уничтожила культ, возвышавший мальчика и ставивший девочку на свое место. Вы меняетесь в этом мире (хотя если не раскрываться навстречу внешним факторам, способным изменить вас, то вы и не изменитесь). Все, что другие люди (или другие существа) могут сделать для вас – это вдохновить вас, заронить зерна перемен вам в душу. Если почва неплодородна, семена погибнут, не дав всходов, а значит, им там не было места. Но зерна, которые заронила Моппет, упали на плодородную почву. И если в жизни бывают переломные моменты, то появление этой собаки в моей жизни было одним из них.

Я принесла ее домой, и моя жизнь внезапно озарилась светом, словно кто-то щелкнул невидимым выключателем.

Мне требовалась собака именно с таким характером, а она нуждалась в человеке с таким характером, как у меня. На протяжении четырнадцати лет мы с ней давали друг другу то, в чем каждый из нас нуждался. А началось все в зоомагазине, когда это замечательное существо рассмотрело сквозь витрину меня, а не мою почти лысую голову и неуверенность в себе. И выбрало меня. Маленький симпатичный кокер-спаниель был чарующе милым с моими сестрой и братом, матерью и отцом, но рассчитывала Моппет только на меня. Если я выходила из комнаты, она бежала за мной. Если одна ее часть проявляла интерес к кошке и, объединившись с другой, спортивной, частью, начинала гоняться за ней по всему дому, то кошка быстро понимала (на самом деле кошки все про всех знают), что эта маленькая собачка не собирается ни охотиться, ни убивать, а просто играет. Но если Моппет теряла восхищенного зрителя в моем лице, ее веселая погоня прекращалась, она оставляла кошку в покое и шла за мной.

Об этих семейных сценках и рассказывать бы не стоило; но в детстве они много значили для меня. Они стали противоядием от моего чувства невидимости, от чувства второсортности. Конечно, они не были панацеей. Настоящие перемены – это длительный процесс, а не отдельные моменты, даже если это моменты истинной радости, как те, которые доставляла мне Моппет. Они послужили толчком, чтобы нечто важное пробудилось и расцвело в моей душе: «Ты важна сама по себе. И пойми, что важно для тебя».