Войны Миллигана - Дэниел Киз

Лидеры мятежа решили именоваться «Сыновьями свободы» и назначили начало войны на понедельник, восьмое сентября тысяча девятьсот восьмидесятого года. Условным сигналом, который передавался от пациента к пациенту, было «Черный понедельник».

Администрация и многие санитары очень гордились местной бейсбольной командой и на игры массово делались ставки, поэтому убедить их, что для тренировки удара игрокам необходимы утяжелители для рук, не составило труда. Они также запросили боксерскую грушу – без нее никак не обойтись. Персоналу было невдомек, что, бегая трусцой по больнице и отрабатывая броски, бейсболисты на самом деле готовились к войне.

Ленни предупредил бейсбольную команду, чтобы биты всегда были наготове. Те хранились в ящике под тремя замками, и Ленни предложил ослабить петли, чтобы крышку можно было открыть сзади.

Вдобавок они утащили несколько бит у команд гостей, которые приезжали на матчи.

Бейсбольные мячи пригодятся в качестве снарядов, а бутсы со стальными шипами – в рукопашной схватке. Зак разработал таран из домашней базы, три стальных штыря которой были насажены на конец биты.

Кое-кто из игроков так натренировался, что, ударяя по боксерской груше, ломал биты. Администрация разрешила закупить взамен алюминиевые.

В качестве побочного эффекта – приветствуемого руководством, санитарами и прочим персоналом – их команда аутсайдеров начала выигрывать матчи.

Одной из главных задач было придумать, как взять контроль над главным коридором с росписью на тридцатиметровой стене. В этой связи томми пришлось признать, что Ленни Кэмпбелл разбирался в электрике гораздо лучше его. Ленни показал, как устроен источник питания электрических решеток.

Провода от силового блока напряжением в две тысячи триста вольт шли по потолку, через холл, к посту охраны и вниз к рубильнику, откуда охрана контролировала открытие и закрытие решеток. Под предлогом починки подоконников Ленни и томми проникли в силовой блок, подсоединили пару проводов к выводам выключателя и – проверив наличие тока – скрутили сверху остальную часть проводов и закрыли щиток.

Ленни окрестил это операцией «Электрические угри».

При первой контратаке, когда охрана бросится в холл, двое пациентов одновременно нападут в противоположном конце. Как только внешняя решетка закроется и в коридоре никого не останется, Ленни включит «угрей»: откроет щиток и подсоединит кабели к одной из решеток.

– Любого, кто коснется двери, изнутри или снаружи, убьет током, – пояснил он.

– Что, если они вырубят в здании свет? – усомнился томми.

– Без разницы. Сразу заработают генераторы. А мы не позволим проникнуть войскам противника снаружи и выиграем время, чтобы подключить все наши остальные средства.

Чтобы охрана не применила динамит, Зак придумал разлить в холле смесь масла, бензина и скипидара. А также разбрызгать ее на лестнице, чтобы затормозить охранников – те будут двигаться осторожно и опасаться искр.

Для операции «Кислотный дождь» томми досконально разобрался в системе противопожарных пульверизаторов рядом с мастерской и проследил, где проходят ее трубы. Включив станки, чтобы было больше шума, они прорезали стену, перекрыли подачу воды и наполнили спринклеры серной кислотой, которую скопили в типографии.

рейджен заявил, что для рукопашного боя необходимы ножи. Зак сделал их из листов металла от бочонков с маслом. Бочонки разрезали с помощью паяльной лампы, добытой под предлогом изготовления металлической окантовки скамеек на бейсбольном поле. А затем, алмазным бором, который пронес в больницу посетитель одного из «Партнеров», придали им форму ножей.

рейджен проводил тренировки по ближнему бою. Он распорядился приделать к рукояти ножей кожаные ремешки (предоставленные кожевенной группой), которые обматывались вокруг запястья, чтобы пациенты не роняли и не теряли нож, а также по глупости не пытались швырять его, как Джим Боуи[2].

Затем он смастерил боксерскую грушу из брезента, наполненного соломой с песком, и повесил ее на стене в одном из верхних помещений восстановительной терапии, куда редко заглядывала охрана. Понимая, что наиболее робкие пациенты никак не подходят на роль хладнокровных убийц, он решил, что, по крайней мере, их можно обучить тому, как бить ножом в спину. Он показывал, как правильно держать нож при ударе сверху вниз, как наносить секущие, колющие и режущие удары.

Хотя они формировали хорошо обученный отряд и разрабатывали план войны, аллен втайне надеялся, что им это все не пригодится. Пока Толстяк Бекер и Арни Логан могли подавать иски против жестокого, негуманного отношения, пока оставался хоть какой-то шанс, что условия содержания изменятся, «Сыновья свободы» намеревались держать войска в резерве. аллен убедил остальных, что «Черный понедельник» начнется только в случае крайней необходимости.

Когда сверху поступила информация, что в мастерскую восстановительной терапии больше не позволено заказывать дерево с лесопилки, «Три партнера» пошли снова шарить по больнице в поисках материалов.

Подойдя к кабинету музыкальной терапии, где, как припомнил Зак, на стенах висели деревянные панели, они обнаружили, что дверь заперта.

– Сваливаем отсюда, – произнес Ленни, – кто-то нас засек.

– Мало ли… Как они докажут? – отозвался Зак. – Вещественные доказательства давно тикают на стенах или превратились в кофейные столики по всему Огайо и Западной Виргинии.

Спускаясь по лестнице, аллен прислонился к двустворчатой двери, и та распахнулась.

– Эй, ребята… – начал он.

– Это же часовня, старик, – запротестовал Зак. – Нельзя красть двери из церкви.

– А почему нет? – осведомился Ленни.

Зак пожал плечами и стал отвинчивать петли.

– Стой, – сказал аллен. – Она слишком большая.

Ленни поднял голову:

– Билли прав. Снять-то мы ее снимем, но она не пройдет в другие двери. Придется распиливать прямо тут, а это долго. Можно спалиться.

Они вошли в часовню и огляделись. Скамьи выглядели многообещающе, но беглый осмотр показал, что они привинчены к полу и потребуются специальные инструменты. Отпиливать болты ножовкой заняло бы слишком много времени.

аллен подошел к стоявшему в часовне пианино, но решил, что тащить его в мастерскую гораздо сложнее и рискованнее, чем то первое, из музыкального кабинета. Глядя мимо алтаря, он внимательно изучал массивный дубовый крест в пять с половиной метров высотой.

Зак и Ленни, проследив за его взглядом, направились к кресту, но тут аллен засомневался.

– Да ладно, Билли, – сказал Зак, – не надо нравоучений.

– Вот-вот… – вздохнул Ленни. – Он нам нужен.