Ебург - Алексей Иванов

Аналитики утверждают, что в регионе существует три экономические силы. Первая сила – сырьевики и металлурги. Они ориентированы на экспорт, значит, на федеральную власть или на губернатора, который может вывести на федеральный уровень. Вторая сила – машиностроители и военно-промышленный комплекс. Они ориентированы на экспорт или на всероссийский рынок, то есть тоже на губернатора. Эти две силы взращивал Россель – на них он и опирался.

А третьей силой были бизнесмены и финансисты. Они ориентировались на муниципальную власть, потому что от её решений зависело благополучие их учреждений и капиталовложений. Эту третью силу взращивал мэр Чернецкий – и на неё надеялся в борьбе со своими соперниками, в первую очередь с Росселем.

Губернатор Россель, экстраверт, олицетворял дерзкие амбиции Ёбурга, а мэр Чернецкий, интроверт, олицетворял здравый эгоизм Ёбурга. Россель – так сказать, производная от Урала, а Чернецкий – от мегаполиса. Россель, если упрощать, – за индустрию: он историчен; Чернецкий – за бизнес: он сторонник глобализации.

Чернецкий был техничным и жёстким руководителем, хотя умел внимательно слушать подчинённых и не рубил сплеча. Он был сдержанным и уверенным в себе, с лёгким оттенком снисходительности (это родовая черта касты избранных – «директорского корпуса»). Он был настойчив, последователен и верил в миссию бизнеса, а бизнес честно вытаскивал Ёбург из ямы, в которую улетела вся страна.

В Свердловске, индустриальном мегаполисе, самой активной и мобильной категорией горожан было низовое заводское командование – бригадиры, мастера, инженеры. Лейтенанты реформ. Это были образованные люди с технократическим мировоззрением. Их-то Чернецкий и рекрутировал в предпринимательство. И они сформировали социальную базу городской власти, стали электоратом Чернецкого.

В 1995 году пришло время выборов мэра. Их решили совместить с выборами депутатов Госдумы и назначили на 17 декабря. Аркадий Чернецкий, конечно, стал первым претендентом. Другие кандидаты играли декоративную роль. Чернецкий не сомневался в победе и даже запретил расклеивать агитационные листовки: не надо мусорить. И тут в предвыборную кампанию вломился Антон Баков.

В то время он был молодым волком из команды Росселя, однако Россель не просил его набрасываться на Чернецкого. У Бакова у самого чесались кулаки. Яркий пассионарий, он был личностью просто ренессансной: успешный бизнесмен, депутат областной думы, координатор «Преображения Урала», а заодно генератор безумных идей, неудержимый авантюрист, хитрован и политический акробат.

Вряд ли Баков рассчитывал выиграть мэрские выборы – его просто колбасило от возможностей. Подобно Нерону, он блеснул перед электоратом театральной постановкой предвыборной пьесы «Четвёртый Рим». Пьесу создал Алексей Баков, отец кандидата в мэры и Вергилий на полставки. Пьеса разоблачала коварного Чернецкого, который был выведен царём Тарквинием, а Баков был героем Энеем.

Конечно, Аркадия Чернецкого, серьёзного босса, раздражало, что выборы – ответственное дело ценой в миллиарды – превращаются в откровенные игрища, но демократия есть демократия, и народ требовал хотя бы зрелищ, если уж нету хлеба. Чернецкий смирился с конкурентом-эквилибристом. 17 декабря 1995 года Аркадия Чернецкого избрали мэром Екатеринбурга. За него отдали 71 % голосов.

А Баков нахрапом отхватил 16 % голосов – и это тоже очень немало. После тех выборов Антона Бакова в городе уже знали все, а не только истеблишмент. Баков на долгие годы стал драйвером екатеринбургской политики.

В 1996 году Баков станет заместителем председателя облдумы и внезапно выдвинется кандидатом в губернаторы Курганской области. Бывший манси укатит в маленькую деревушку Песчано-Каледино где-то в исетских степях, над которыми торчат щербатые шатровые башни Далматовского монастыря. Здесь миллиардер поселится в вахтовке, чтобы считаться жителем Курганской области и иметь право баллотироваться в губернаторы. Однако суд не признает вагончик за жильё, и потому Антона Бакова не допустят к выборам как не имеющего местной прописки.

Банда братьев Коротковых

Пацаны Ёбурга мечтали быть такими, как бандосы ОПГ «Уралмаш». А братья Коротковы думали, что они круче даже братьев Цыгановых. И Коротковы, Саша с Володей, собрали себе группировку из бывших одноклассников и друзей. Все они жили на Уралмаше в микрорайоне Соцгородок, никто из них не имел никакого криминального опыта. Все они были обычными дворовыми хулиганами из обычных пролетарских семей. Шпана. Вот только страну колотило «лихими девяностыми».

После школы и армейки парней принимал Ёбург. Коротковы с приятелями занимались фигнёй: у кого-то чё-то подрежут, где-то чё-то отожмут, тиснут лоха, кинут фраера. Там кулон с шеи сорвут, тут магнитолу из «девяты» выдерут, там ларёк на ящик водяры прессанут, тут на рынке у хача с кармана выручку снимут. Дешёвые тёлки по саунам, китайский ширпотреб и тачилы б/у. Это не жизнь.

Подниматься Коротковы начали на богатых грабежах. Прочитав в газете объявление о продаже дорогой шубы или аппаратуры, братья приходили прямо на дом к продавцам – и доставали пистолеты, газовые «макары», переделанные под боевые. Бывало, брали на дело своих подружек: это внушало жертвам доверие. Потом реестр ограблений следователи будут составлять по девичьим дневникам, в которых хозяйки описывали, что возлюбленные подарили им из новой добычи.

На таком «заходе» в доме на улице Рабочей напарник Сани Короткова вдруг взял да и бабахнул хозяину квартиры в лоб. Просто так. Хрена ли не попробовать? А потом выстрелил и в хозяйку, но только ранил. Бабёнку добил Коротков: пальнул ей прямо в ухо. Ему было интересно: пробьёт ли пуля голову?.. Это случилось 13 июня 1995 года. Александру Короткову было 23 года. Свора сорвалась с цепей.

И дальше точно в Голливуде, но увы: Саня Коротков смотрел не «Крёстного отца», а дешёвые боевики. Банда «бешеных братьев» натягивала маски и грабила ювелирные салоны и меховые ярмарки. Бомбанули оружейный магазин. С особым шиком «выставляли хаты»: ловко спускались с крыши на верёвках, как спецназ, вышибали ногами окна и вкатывались в квартиры с улицы. И убивали.

Убивали непокорных. Убивали случайных свидетелей – например, пэпээсника, который ночью увидел у подъезда кого-то из бандитов с краденым музыкальным центром в охапке. Убивали охранников – без предупреждения, если дёрнутся.

Они стали очень гордые. Как-то раз машина этих отморозков «поцеловала» другую машину и раздавила ей задний подфарник. Два бандита влезли в тачку терпилы типа как договориться о расчёте, а там вальнули хозяина тачки и его пассажира. В другой раз продавщица в ларьке не дала бухим беспредельщикам водки – они в ответ сунули в окошко ларька гранату без чеки. Тётку разорвало. Мимо шёл мужик, всё видел, его запихали в машину, вывезли в лес и расстреляли.

Братья Коротковы и своих не щадили. Бандит Дагаев забурел, потребовал слишком много – его выманили на кладбище и прикончили. Бандит Мотовилов шибко заквасил, стал неуправляемым, и его тоже убили. Отрубили ему голову и руки и выбросили в помойку. Подумали – и застрелили до кучи евонную девку.