С высоты птичьего полета - Сьюзен Кельман

Ханна украдкой прошла на улице с названным ей именем, свернула в узкий переулок и отыскала дверь с номером, написанным на бумаге мясником.

Снаружи дом был совсем не примечательный: синяя дверь с изящно висящей корзинкой фиолетово-желтых фиалок – единственным, что выдавало человеческое присутствие. Это место заранее представлялось ей зловещим и тайным, однако его беззащитный вид удивил и согрел ее. Можно подумать, что она пришла в гости к подруге.

С готовым вырваться из груди сердцем, она озиралась, пока звонила в колокольчик, не зная, чего ожидать. Когда дверь открылась, со слегка удивившейся Ханной поздоровалась невысокая пожилая женщина. Заплетенные в две косы волосы были аккуратно обернуты вокруг головы, блестящие глаза, круглое лицо, впалые розовые щеки – она больше походила на бабушку, чем на роковую женщину.

Женщина кивнула и улыбнулась Ханне, вытирая руки цветастым кухонным полотенцем. На ее помятой одежде и ярком фартуке виднелись следы муки, оставшиеся от готовки какой-то еды, запах которой Ханна уловила еще в коридоре.

Ханна еще раз сверила номер двери и вежливо улыбнулась женщине, что радостно поприветствовала ее.

– Чем могу вам помочь?

Ханна запнулась, подбирая нужные слова:

– Меня сюда направил наш мясник.

Ханна и сама понимала, как это нелепо прозвучало. Но женщина, казалось, ничуть не удивилась и просто кивнула, приглашая ее войти.

– Я рада, – любезно ответила она. – Как мило с его стороны пригласить вас. Вы как раз успели к чаю.

Ханна оказалась в длинном темном вестибюле с красивым полом, отделанным голландской плиткой.

– Проходите сюда, – пригласила ее новая знакомая, пробежав по коридору и открыв кухонную дверь. Она предложила Ханне сесть за длинный деревянный стол в деревенском стиле, затем вернулась к плите, и, бурча что-то под нос, проверила духовку. – Так мало продуктов в наши дни, – печально заметила она, качая головой. – Но я что-нибудь придумаю. Хотите чаю, дорогая?

Ханна ответила отказом и стала ждать. Чего именно, она и сама не знала. Женщина вынула печенье из духовки и поставила на решетку, кухня наполнилась ароматом гвоздики и корицы. Во всем этом было что-то странное.

В эту минуту открылась дверь и вошел пожилой мужчина, такой же коренастый, как и женщина, но в два раза круглее. Лысый, с короткой темной бородкой, он просматривал первую полосу газеты.

– А у нас гостья, – нараспев объявила женщина. – От мистера Маркуса.

Мужчина внимательно посмотрел на Ханну и кивнул, явно оценивая ее.

– Вы местная? – спросил он, снимая очки и пристально глядя на нее.

– Да. Я работаю в университете. Меня зовут Ханна Пендер.

– Университет. Очень хорошо.

– У меня есть кое-кто, кому… требуется помощь. – Она старалась подбирать выражения. – Этот кто-то не здешний.

Мужчина кивнул и ласково посмотрел на нее. Положив газету перед собой на стол, он подошел к ней.

– Это человек, нездешний, где он сейчас?

– Он в моей мастерской, в глубине сада. – Она старалась говорить абстрактно, но в то же время чувствовала, что сразу доверяет этому человеку. – Он в безопасности. Никто, кроме меня, туда не ходит.

– Ага. Он здоров? – спросил мужчина.

Ханна кивнула:

– У него была серьезная рана, но мне удалось ее обработать и зашить, и кажется, он идет на поправку.

Ее новый знакомый выглядел впечатленным.

Ханна продолжала:

– Наш дом стоит у леса, его самолет упал, и он сумел добраться до нашей мастерской. Было бы, я думаю, достаточно просто тайно увезти его оттуда. Особенно ночью.

– Вы живете одна?

– С матерью. Но она не выходит из дома. И… ну, пока я здесь, скажу, еще у меня есть два велосипеда, и я могу пожертвовать их ради дела.

Глаза старика загорелись:

– Замечательно. Пожалуйста, напишите свой адрес. – Он придвинул к ней листок бумаги. – И теперь это будет наша забота.

Пока она записывала адрес, он подошел к хозяйке.

– Ну, что у нас тут? – спросил он, приподняв бровь.

– Спекулос, – ответила она равнодушно. – Ну, или что-то вроде того. Трудно приготовить что-то без сахара.

Мужчина вдохнул аромат пряного печенья, потом что-то показал жене, она положила несколько штук в тарелку и протянула ему. Повернувшись к Ханне, он одарил ее улыбкой:

– Спасибо, что вы пришли. Мы приедем через пару дней, как только все подготовим. Не запирайте дверь, и мы все сделаем.

Ханна знала, что пора уходить. Она встала и направилась к двери.

Мужчина сказал ей вслед:

– Вы знаете… вы можете оказать и большую помощь. Иметь кого-то…кто работает в университете, кого-то из наших, мы обсуждали это раньше. Так много информации, такая важная работа. Вы, наверное, встречаетесь с разными людьми?

Она повернулась и с любопытством посмотрела на него.

– Подумайте об этом, – добавил он, его настоятельная просьба показалась ей вызовом. – Нам нужна любая помощь.

Потупив взгляд, Ханна не соглашаясь, помотала головой.

– Из меня так себе героиня. Я делаю все, что в моих силах, но мне нужно заботиться о матери и студентах. Думаю, для таких вещей нужны люди посмелее.

Следуя за ней из кухни, странный маленький человек проводил ее до двери и, прежде чем открыть ее, встретился с ней глазами.

– Никто не знает предела своей храбрости, пока цена не перевесит страх, – задумчиво произнес он. – Если цена окажется высокой, стоящей борьбы, вы удивитесь себе.

Пока она обдумывала его слова, он положил два печенья в маленькую корзинку у двери и протянул ей:

– Я не могу взять у вас еду, – начала она сопротивляться.

Он накрыл ее руку своей, заставив замолчать:

– Снаружи все выглядит лучше, – глазами он указал на дверь.

Она все поняла. И его слова о цене поразили ее сильнее – он намекал ей, что за домом могут наблюдать. Она почувствовала себя глупо, проникнутая благоговением перед этим храбрым маленьким человеком и его милой женой.

Открыв дверь, он сказал погромче:

– Пожалуйста, передайте от меня привет вашей матери и скажите ей, что мы надеемся ее скоро увидеть.

Ханна кивнула, понимая, что эта фраза предназначалась для любых подозрительных ушей. Когда она вышла в переулок, он помахал ей рукой и закрыл за собой дверь.

Вернувшись в прохладу вечера, она поспешила прочь, глядя на скудное печенье и обдумывая его слова. Неужели эта цена недостаточно для нее высока? Да, она чувствовала постоянную утрату, чувствовала горе. В ее мыслях промелькнуло Евино лицо: двое ее братьев и отец уже оторваны от дома. Ханна задумалась о том, какую жестокую цену заплатили они с матерью. Прежде, чем отправиться домой и проведать Джо, она заехала в городскую табачную лавку.