Игры хакеров - Анатолий Сигов

– Ребята решили еще раз подзаработать на нас, – сказала Эммануэль и кивнула.

Вероника увеличила, покупатель тоже.

– Не заиграемся?

– Еще разок, и хватит, – был ответ.

Но «хватит» не получилось. Неожиданно вступил еще один игрок. Ставки пошли вверх, и подставному из Vogue пришлось отступить. Игрушку получила женщина с мечтательным взором. А может быть, мужчина? Никто не знал. Все в комнате зааплодировали.

Следующая модель на продажу была в агрессивной коже. Она свечой взмыла вверх, сделала в воздухе переворот через голову, сложила руки и хищно спикировала вниз. Развевающаяся кожаная бахрома на руках и ногах подчеркивала общий агрессивный стиль.

«Вот это да!»

На этот раз Веронике не пришлось вступать, так как в сражение между собой включились сразу три потенциальных покупателя. В результате подставной опять не получил ничего.

Эммануэль отпустила спинку кресла, за которым стояла, и победно сложила руки на груди. Она уже знала, что сегодня стала победительницей. О дальнейшем беспокоиться не приходилось. Остальные модели тоже были куплены, при этом конечная цена в каждом случае увеличивалась.

Фанфары возвестили об окончании аукциона, и все в комнате дружно заорали и стали хлопать друг друга по плечам. Эммануэль обняла Олю и сказала:

– Спасибо тебе. Классная работа!

Оля, казалось, готова была разрыдаться.

Витас пытался радоваться вместе со всеми, но было заметно, что он расстроен. Цены на его проекты шли вниз от аукциона к аукциону.

Максимус уже что-то подсчитал на калькуляторе, а затем возвестил сумму продаж в солнечных долларах. Все вновь взревели. Вероника мысленно пересчитала в американские, и получалось, что ребята зарабатывали в неделю столько же, сколько дипломированный доктор или юрист в Америке. И не платили налогов, как там. Да и ее пять процентов превращались в неплохие деньги даже для дорогой Москвы. И уж не шли ни в какое сравнение с тем, что она получала, работая преподавателем в гимназии.

– Еще один такой аукцион, и мы выйдем в плюс, – с удовлетворением констатировал Максимус.

«Откуда у них могут быть такие долги? Кто мог дать им в долг такие деньги? Уж точно не банк».

Но дальнейшие размышления Вероники прервал вызов с экрана.

– А вот и она! – злорадно сказал Максимус.

Оля вывела на экран изображение Эммануэль для переговоров с аватаром издателя Vogue, а Вероника положила руки на клавиатуру, чтобы от ее имени вести беседу.

– Эммануэль! Поздравляю вас с успехом. Это было впечатляющим зрелищем.

Вероника тут же отпечатала: «Благодарю вас», и аватар Эммануэль послушно сказал это вслух.

– К сожалению, мы не договорились об условиях в прошлый раз, но надеюсь, что на этот раз нам удастся прийти к соглашению.

Ребята хорошо понимали английский, поэтому Веронике не пришлось переводить сказанное.

– Но мы собираемся начать продажу самостоятельно, – сказала Эммануэль по-русски, Вероника отпечатала на английском, и аватар повторил фразу.

– Блестящая идея! – заверил ее аватар издателя, кивнув головой и даже улыбнувшись. В обычных условиях женщина бесстрастно смотрела прямо перед собой.

– Поэтому я предлагаю вам следующие условия, – продолжал аватар издателя. – Вы продаете через мой журнал модели для индивидуальных заказчиков с распределением 30 на 70, и я покупаю у вас журнал для массового покупателя за некоторую сумму и плачу вам отчисления с каждой проданной модели. Каковы ваши требования по проценту от продаж?

Вероника повернула голову к Эммануэль.

– Ты все поняла?

– Не очень.

– Тогда нужно сделать паузу.

И Вероника отпечатала, а аватар послушно произнес:

– Я очень устала после аукциона. Будьте любезны прислать ваши предложения письменно. Я их рассмотрю и отвечу.

– Правильно, – сказала Эммануэль из-за спины у Вероники.

– Хорошо. Я сделаю это, – сказал с экрана аватар издателя и исчез.

Все смотрели на Эммануэль и друг на друга. Они вторглись в область, которая была им совершенно незнакома. Только Максимус нашел что сказать:

– Ты фактически можешь продать свое имя и получить деньги еще до того, как через журнал будет продана хотя бы одна модель. Вот это да!

Вероника хотела объяснить, что в Америке это общепринятая практика, когда известные люди продают свои имена для различного бизнеса, но не успела. Эммануэль требовательно посмотрела на Максимуса, и тот все понял.

– Сейчас будет, – сказал он и вышел.

«Придется уходить», – подумала Вероника и стала собираться. Все стали дружно удерживать ее, говоря, что нужно сформулировать ответ в Vogue. Уходить действительно не хотелось. Здесь становилось интересно. Здесь была жизнь. Сошлись на компромиссе. Пока они постоят на балконе, она, как всегда, направит сообщение об успехе очередного аукциона в информационные сети города.

Когда она работала у компьютера, пришло предложение от Vogue, и вернувшаяся с балкона компания стала возбужденно обсуждать условия, не стесняясь в выражениях. Наконец, ответ был сформулирован и послан.

Витас стоял в стороне и почти не принимал участия в обсуждении. По всему было видно, что он был недоволен результатами аукциона. Чтобы как-то приободрить его, Вероника лестно отозвалась о его проектах и даже помечтала вслух.

– Я сама хотела бы пожить на склоне лет в подобном дворце, но, к сожалению, не придется. По крайней мере, в этой жизни.

Он как-то виновато улыбнулся.

– В этом случае я построю для вас специальный дворец в другой жизни, – ответил он.

– Спасибо. Я подберу участок в хорошем месте. Кстати. А почему ты не продаешь свои дворцы, установленные на конкретных участках? Людям, в большинстве своем, трудно представить, как твой проект впишется в их участок.

Максимус, который стоял рядом, вдруг живо заинтересовался разговором.

– А действительно, почему? – спросил он. – В некоторых районах участки все еще не очень дорогие.

Витас пожал плечами.

– Мы как-то об этом не думали.

Колокольчик возвестил о приходе очередного сообщения и прервал их разговор. Все столпились перед экраном. Vogue согласился на все их условия.

– Эх! Видимо, продешевили! – прозвучало резюме Максимуса.

– Это хорошая идея! – доказывал ему Максимус.

Они стояли на кухне, и он раскатывал белые дорожки на дне большого стеклянного блюда, которое нашлось в хозяйстве у Эммануэль.

– Американка права. У людей нет воображения. Они купят, когда увидят, как твой проект вписывается в участок, и заплатят еще большую цену.