Меня убил скотина Пелл - Анатолий Гладилин

— Ты бы нашел общий язык с моей женой, — ответил Фридман. — Маша утверждает, что за всю зиму — а Скворцов ужинал у нас довольно часто — он ни разу хотя бы для приличия не принес коробки конфет. Он, конечно, сумасброд, но все-таки тут что-то не то.

Как легко догадаться, за ужином доминировала одна тема.

Все устроилось. Леня занял на работе деньги. Пират отдал спрятанное четырехколесное сокровище. Они весело провели оставшиеся дни и с ветерком вернулись в Париж. Рассказ Говорова о приключении в Лондоне (Скворцов — главное действующее лицо) вызвал в редакции бурю эмоций.

Пару раз Говоров звонил Фридману. Скворцов не объявлялся. Наверно, ему было стыдно.

Потом Фридман сам позвонил.

— Хочешь сказать, что прорезался Скворцов? — насмешливо спросил Говоров.

— Нет, Андрей, кажется, тут совсем другая история, — со значением произнес Фридман, — и довольно страшноватая.

…Вообще в этой истории много телефонных звонков. И так как они все надоели, трезвонят беспрерывно, то будем называть их сокращенно: т. з.

Т. з. разбудил его рано утром.

— Срочно приезжай в редакцию, — сказал Савельев, — нет, не к одиннадцати, а прямо сейчас. Пожара нет, но есть телекс из Гамбурга. Сегодня Алексей Скворцов выступает на пресс-конференции в Москве.

Отрывок из конференции французское телевидение показало в дневных новостях.

Говоров увидел битком набитый зал московского Дома журналиста. Официальная рожа в президиуме деловито пробубнила, что международная реакция не унимается, подстраивает гнусные провокации советским людям за рубежом, потом повернулась к Скворцову, расплылась в мерзейшей приторной улыбке и предоставила ему слово. Скворцов крупным планом. Хорошо подстрижен, свеж, бодр. Начинает свою речь без запинки. Меня похитили. Держали в застенке. Пытали. Чудом улизнул.

Вопросы из зала:

— Как пытали? Били?

— Не били, но кололи наркотиками. А однажды, когда я отказался подписывать одну бумагу, навалились, скрутили, силой раскрыли мне рот и влили полный стакан виски.

— Как вам удалось вернуться в Москву?

— Обманул своих стражей.

— Уточните, пожалуйста, каким путем вы уехали из Англии.

— А вот этого сказать не могу. Наша маленькая тайна.

(Быстрый взгляд на сияющего официального хмыря.)

— Ваши статьи в «Санди таймс»?

— Я к ним не имею никакого отношения.

— А ваши выступления по Радио и Би-би-си?

Скворцов снисходительно жмурится:

— Всем известно, что с помощью современной техники можно подделать любой голос.

Т. з. от Герда:

— У вас показали пресс-конференцию? О’кей! Все ждут от тебя комментариев. Мы уже вытащили из архива твои интервью со Скворцовым.

— Это вы оперативно сработали. Предлагаю сделать из них монтаж и пустить сегодня. Особенно обратите внимание на то место, где Скворцов рассказывает, как его пытали вкуснейшими бифштексами и тончайшими винами. В «Либерасьон» интересная статья о Румынии, я могу ее перевести и послать корреспонденцию к четырем часам.

— Ты не хочешь писать о Скворцове??!!

— Нет.

— ??!!

— Пойми, Герд, я не верю, что он сам, добровольно вернулся в Союз. Что с ним случилось, я не знаю. Когда у меня будут какие-то достоверные сведения, я напишу. Представь себе вариант, что Скворцов попал в ловушку КГБ. Сейчас он выступает по заранее утвержденной шпаргалке, но у него нет выхода. Речь идет о судьбе человека. Может, для него это вопрос жизни и смерти. Как же я, сидя в безопасном Париже, могу его топить?

— Я понимаю, — простонал Герд, — но у нас в Гамбурге не поймут. Ведь Скворцов — это твоя тема. Ты последний, кто его видел. У тебя уникальный журналистский материал. Не использовать его… Тем более Матус рвется в бой. Он же давно высказывал мнение, что Скворцов — засланный агент КГБ.

— Вот пускай пишет Матус, — сказал Говоров, — это даже хорошо. Это сейчас прозвучит в пользу Скворцова.

* * *

Отрывки из статьи Говорова в газете «Монд»:

«Алексей Скворцов исчез из своей квартиры в Лондоне 17 августа. А 23 августа Скворцов звонит якобы из Лондона незнакомому человеку в Нью-Йорк, ведет получасовую беседу о покупке пленок Высоцкого и жалуется этому незнакомому человеку на то, что у него вдруг обнаружен рак с метастазами. И вообще, ему кажется, что дни его сочтены. Причем, как свидетельствует этот человек, десять минут из получасового разговора Скворцов натужно кашлял. Я видел Скворцова за неделю до этого: он не говорил, что у него рак, и не кашлял. Вдумаемся: как Скворцов мог звонить из своей квартиры 23-го числа, когда его, по его же словам, повсюду искали английские спецслужбы? Значит, кто-то от имени Скворцова позвонил из Лондона в далекий Нью-Йорк (его собеседнику невозможно было прилететь и проверить) и забросил версию о том, что Скворцов опасно болен. Кстати, впоследствии именно эта версия появилась в английской печати. Резонный вопрос: знает ли сам Скворцов, что на Западе упорно распространяется версия, будто он смертельно болен и таким образом может вполне естественно выпасть из игры?»

«Английская телекомпания Би-би-си пригласила меня в Лондон для участия в документальном фильме, посвященном так называемому «делу Алексея Скворцова». Я воспользовался этой поездкой для того, чтобы поговорить с людьми, которые чаще меня встречались с Алексеем Скворцовым в Англии и знали его лучше, чем я. В ходе этих бесед укрепилось мое прежнее мнение, что Алексей Скворцов был настоящим невозвращенцем, но КГБ угрозой и шантажом заставил его вернуться в СССР. В пользу того, что Алексей Скворцов не хотел возвращаться на родину по собственной воле, говорят следующие, новые для меня факты. Когда по Би-би-си передали интервью Скворцова, предназначенное для России, в редакцию Би-би-си на имя Скворцова пришло письмо. Оно было послано из Лондона, но запечатано в советском конверте. В письме были слова: «Собака, ты умрешь, захлебнувшись в собственной крови». Теперь, за последние недели, несколько лондонских друзей Скворцова получили анонимные письма, которые они рассматривают как скрытую угрозу КГБ. Но меня интересует главное: почему у КГБ свет клином сошелся на Алексее Скворцове? Почему именно Скворцова надо было похищать или заставить его вернуться в Москву? Ведь на Западе живут советские перебежчики более высокого ранга… У меня создалось впечатление, что главная тайна, которую хочет сохранить КГБ, — это обстоятельства покушения на папу римского в Италии. Алексей Скворцов волей или неволей оказался причастным к этой тайне».

«Задание у него было другое: съездить в Рим и собрать высказывания прокоммунистически настроенных итальянских интеллектуалов, подтверждающих причастность ЦРУ к заговору против папы… Что действительно побудило Алексея Скворцова остаться на Западе, мне до сих пор не ясно. Возможно, он почувствовал, что втянут в слишком опасную игру… Московская газета развернула невиданную в советской журналистике кампанию: «Верните Скворцова!» Но потом эта кампания утихла. События в Италии поворачивались в благоприятную для Москвы сторону. В Риме болгарина Антонова выпустили из тюрьмы, и создавалось впечатление, что вообще процесса над Антоновым не будет, поэтому КГБ мог особенно не беспокоиться. Однако в Италии опять что-то изменилось. Антонов оказался снова в тюрьме, и стало ясно, что процесс в Риме состоится. Тогда-то в КГБ, наверно, испугались, что Алексей Скворцов выступит на суде в качестве свидетеля. Свидетель, понятно, крайне нежелательный для Москвы».