Без измены нет интриги - Надин Бисмют

Я услышала шаги Лео на лестнице.

— Вкусно пахнет, — потянул он носом, войдя в кухню. — Что у нас сегодня?

Жаркое уже давно стояло в духовке и наверняка вполне разогрелось, можно было подавать, но мне что-то не хотелось есть, и я сказала Лео, что ужин будет готов через полчаса. Он ушел в гостиную, и до меня донеслись приглушенные звуки включенного телевизора. Дождь разошелся вовсю, и ветер бушевал все сильнее; газета Лео улетела, и листки метались над садом, точно вспугнутые серые птицы. Я встала и накрыла на стол.

Прошло минут десять, и вдруг Лео рывком распахнул дверь кухни.

— Горит что-то! — крикнул он, кидаясь к плите.

Батюшки, голова садовая! Как же я сама не почувствовала запаха? Лео открыл духовку, и его тут же окутал густой чад. Он ловко прихватил горшок рукавичками и поставил его на стойку. От мяса остались только скукоженные обугленные комочки на дне; Лео смотрел на них как-то озадаченно. Только теперь я осознала, что случилось: впервые в жизни у меня пригорело жаркое.

— Надо же, какое совпадение, — протянул Лео. — Знаешь, что сейчас передали в новостях по телевизору? Та женщина, ну, я тебе показывал в газете, — так вот, сегодня утром она сунула своего черного младенца в духовку. Сожгла, представляешь?

— В духовку! — ошеломленно повторила я.

— Да-да! В духовку! Ну ладно, выбрось это из головы, а то кошмар приснится.

Я тяжело привалилась к кухонной стойке. Посмотрела в окно и подумала: что же такое случилось с миром, которого я не вижу за деревьями своего сада, если в нем творятся подобные вещи? Неужто женщина и вправду может засунуть своего новорожденного младенца в духовку и закрыть дверцу? Дивны дела твои, Господи! Лео помог мне сесть.

— Будем есть на ужин пирог! — сказал он бодро, видно, хотел поднять мне настроение. — М-м, вкуснотища!

Он сам достал из ящика нож, взял с буфета блюдо с пирогом. Положил нам по куску в тарелки, которые я уже поставила, и направился к холодильнику.

— Куда ты?

— Хочу ванильного мороженого.

Остановить его я не успела. Он открыл дверцу морозилки, и две банки домашнего кетчупа полетели прямо ему под ноги, за ними упала кастрюлька с рагу из ребрышек и еще три — с луковым супом. Грохот отдался эхом у меня в голове и где-то в желудке.

Лео наклонился и покачал головой.

— Ширли, может, хватит уже? — вздохнул он и стал собирать все с пола.

Я посмотрела на него: он стоял, прижимая к груди кастрюльки и банки, покрытые инеем, таким же белым, как его волосы. Я вскочила и кинулась к нему. Мне хотелось, чтобы он обнял меня, но руки у него были заняты, и я наткнулась грудью на холод.

— Помоги мне, Лео, помоги! — взмолилась я.

Он подставил мусорный мешок, и я опорожнила туда все содержимое морозилки.