Я исчезну во тьме. Дело об «Убийце из Золотого штата» - Мишель Макнамара

Ларри Пул объяснил полицейским Вентуры, что в управлении шерифа округа Ориндж хранится нераскрытое дело о серийных убийствах, в котором фигурируют четыре жертвы и имеется явное сходство с делом Смитов. И попросил прислать все материалы судебной экспертизы по этому делу в криминалистическую лабораторию округа Ориндж. Посылку из Вентуры вскрыла Мэри Хун, внутри нашлась только пара предметных стекол. У Мэри упало сердце. Ватными палочками, с помощью которых брались образцы на месте изнасилования, проводили по предметным стеклам, так как с ними было проще изучать сперму под микроскопом. И, как правило, использованные палочки прилагались к стеклам. Криминалист всегда стремится работать с как можно большими объемами биологического материала.

Семнадцатого февраля 1998 года Пул получил отчет от Хун. Ей удалось провести ДНК-профилирование по образцам спермы с предметных стекол. Лаймана Смита из списка источников спермы можно было исключить.

ДНК-профиль совпал с профилями по делам Харрингтонов, Виттун и Крус.

Кое-кто из наиболее опытных сотрудников полиции Вентуры отказался поверить услышанному. У детектива Расса Хейза, одного из ведущих следователей по делу Смитов, взяли интервью для одного из выпусков «Материалов нераскрытых дел»[38], вышедшего в эфир через несколько лет. «Я был совершенно ошеломлен», – сказал он, вспоминая результаты ДНК-дактилоскопии, и покачал головой, демонстрируя недоверие к технологиям, свойственное консервативно настроенным представителям старшего поколения.

– Я не мог в это поверить, – говорил Хейз. – И не верил.

Хейз вспомнил свою гипотезу о том, что убийца стоял за окном ванной с северной стороны дома, откуда видел спальню Лаймана и Шарлин, и его привело в ярость увиденное – скорее всего, акт интимной близости.

– Я решил, что это хорошо знавший их человек. Он заглянул через окно в их спальню и увидел нечто, из-за чего настолько рассвирепел, что ворвался к ним в дом и сделал то же, чем занимались они.

Вероятно, Хейз был прав насчет местонахождения за окном. И насчет ярости. Но не насчет близкого знакомства. Шарлин Смит, к своему несчастью, стала для преступника лишь очередной заменой чувственных, насмешливых женщин – матери, школьной подружки, бывшей жены, – которые неодобрительным кольцом выстраивались вокруг него в его грезах наяву. Какофония их презрения всегда ставила его на колени, жест, которым он схватил полено, выражал возбуждение, переродившееся в ненависть, и был суровым приговором, вынесенным единственным судьей – его извращенным разумом.

Счет трупов остановился на шести. С опозданием почти в двадцать лет методы преступника подверглись изучению. Как он приспосабливался к менявшимся обстоятельствам? Насколько подвижным был? Составление карты преступлений заражало ощущением поиска самой первой жертвы. Где преступник жил, прежде чем перебрался в Вентуру? Одни рылись в статьях из старых газет, другие задавались вопросами, не связаны ли между собой преступления не только в Вентуре и Ориндже, но и в Санта-Барбаре. «Возможно, двойные убийства взаимосвязаны, считает полиция», – гласил заголовок в номере «Санта-Ана реджистер» от 30 июля 1981 года. Спустя почти двадцать лет три округа вновь сравнивали имевшуюся у них информацию. Обнаружились некоторые различия: двое мужчин из Санта-Барбары были застрелены, когда оказали сопротивление, – однако параллелей было слишком много, чтобы полностью сбросить эти преступления. Праздное шатание и подглядывание в окна. Ночные нападения на представителей среднего класса, которых преступник заставал спящими. Факт забивания жертв насмерть. В деле снова фигурировали заранее нарезанный материал для связывания и отпечатки подошв теннисных туфель. И множество других подробностей, аналогичных тем, которые были отмечены в двух двойных убийствах в городке, расположенном в сорока милях севернее.

[Примечание редактора: расследование в Вентуре было, несомненно, самым запутанным из всех. Мишель планировала подробно и всесторонне осветить его, но в конечном итоге Вентура представлена в этой книге лишь частично, так как попытки получить материалы дела затянулись.

В 2014 году Мишель заплатила суду округа Вентура 1400 долларов за полную копию стенограмм предварительного слушания по делу Джо Олсипа. Все 2806 страниц пришлось перепечатывать с микропленки. Позднее Мишель вспоминала, с каким недоумением и одновременно насмешкой смотрела на нее сотрудница суда, выдавая толстый том свежеотпечатанных архивных материалов.

Чтение стенограмм, где повсюду встречались дразнящие упоминания о деталях, подробно задокументированных в официальных протоколах, только сильнее разожгло в Мишель жажду завладеть материалами этого дела. В январе 2016 года оно наконец попало к ней в руки в виде трех дюжин коробок с материалами по «Убийце из Золотого штата», собранными в управлении шерифа округа Ориндж. К моменту своей смерти Мишель прочитала большую часть материалов дела об убийстве в Вентуре, относящихся главным образом к ложному следу – Джо Олсипу, но изложить суть прочитанного уже не успела.

Более подробный отчет о расследовании дела Смитов и обвинениях, выдвинутых против Джо Олсипа, смотрите в цикле статей Коллин Кейсон «Безмолвный свидетель»[39] – прекрасном справочном материале, опубликованном в газете «Вентура каунти стар» в ноябре 2002 года.]

[Примечание редактора: фрагменты этой главы были составлены из разных вариантов черновиков «По следам убийцы».]

Этот человек подошел к Линде[40], когда она утром уходила на работу.

– Вчера вечером мою собаку ранили у вас во дворе за домом, – сказал он.

Он был молод, чуть за двадцать, с суетливыми движениями и детским, напоминавшим эльфа лицом. Человек указал на пешеходный мостик через речушку в двухстах футах от того места на Беркли-роуд в Голете, где они стояли. Они с его собакой Кимо пришли вон оттуда, объяснил он. Кимо был спущен с поводка, хозяин неторопливо шел, отстав от собаки. Голета – в основном спальные районы с репутацией безопасных, даже скучных, но все равно мало кто бродит возле реки Сан-Хосе-Крик в одиночку поздно вечером. Узкая речная долина извилисто спускается с поросших чапаралем гор к востоку от города, по берегам растут огромные, раскидистые деревья – платаны, ольха и эвкалипты с их сморщенной, тонкой, как бумага, корой, как будто изодранной когтями. Там нет света, а единственные звуки – топот и шорох невидимой живности, снующей в поисках пищи.

Но Кимо – крупный пес, прирожденный охранник, помесь немецкой овчарки и аляскинского маламута весом 120 фунтов. Его хозяину и в голову не могло прийти, что с Кимо может что-нибудь случиться. Перейдя по пешеходному мостику на сторону жилого района, он увидел, как Кимо метнулся в проулок между домами Линды и ее соседей. Должно быть, там находилось то, что привлекло внимание пса. Кимо был любопытным. С того места, где находился мужчина, квартал 5400 по Беркли-роуд казался тихим. Вплоть до 60-х годов XX века Голета выглядела как сплошные рощи грецкого ореха и плантации лимонов, и кое-где, особенно вблизи реки, легко было представить себе, какой она была раньше – без рева двигателей и гула электроники, лишь покров темноты, приглушающей звуки, да россыпь огоньков в окнах одноэтажных фермерских домов. Доска для серфинга на крыше микроавтобуса «Фольксваген» на чьей-то подъездной дорожке служила единственным напоминанием о том, что дело происходит в предместье одного из городков Южной Калифорнии ранней осенью 1979 года.