Послемрак - Харуки Мураками

Ответов на эти вопросы мы не находим. Их сглатывают последняя тьма и последняя тишина уходящей ночи. Мы понимаем одно: Эри Асаи вернулась в свою комнату и в свою постель. Умудрившись не потерять всякую форму в проклятом экране. То ли как-то открыла дверь. То ли нашла еще какой-нибудь выход.

Как бы там ни было – невероятная драма, разыгравшаяся здесь сегодня ночью, похоже, закончилась. Словно завершился какой-то цикл, и все вернулось на круги своя, не оставив в этой реальности ни малейших следов, не произведя никаких перемен. Причины и следствия сплели вокруг нас свою цепь, выдержав строгий баланс между синтезом и распадом. И все это произошло в жуткой трещине между полуночью и рассветом. В черной бездонной пучине, что разверзается перед нами каждую ночь по законам, которые нам неизвестны и против которых мы бессильны. Кого и когда эта бездна проглотит в следующий раз, в каком мире выплюнет – человеку знать не дано.

Эри Асаи спит на своей кровати. Ни облачка на лице. Черные волосы разметались на подушке, словно пригвождая к месту и без того застывшую тишину. Ночь, похоже, и правда подходит к концу. Самая глубокая, самая страшная тьма уже вроде бы отступила.

Или это нам только кажется?

05:10 am

Круглосуточный «7-Илевен». Закинув за плечо футляр с тромбоном, Такахаси придирчиво выбирает себе еду. Завтрак, который он съест поближе к обеду, после того как выспится в своей съемной квартирке. В магазине безлюдно. В динамиках под потолком Сикао Суга наяривает свой «Бомбовый Сок» [21]. Такахаси снимает с полки упаковку сэндвичей с тунцом. Затем выбирает пакет молока, проверяет срок годности. Молоко в его жизни выполняет очень важную функцию. Никаких, даже самых мелких небрежностей с молоком допускать нельзя.

И тут почти напротив него, на соседней полке с сырами звонит телефон. Такахаси озадаченно хмурится. Что за растяпа забыл в магазине мобильник? Он машинально оглядывается на кассу, но продавец куда-то исчез – видно, вышел в подсобку. Телефон продолжает звонить. Делать нечего. Такахаси берет в руку серебристый мобильник и нажимает «ОК.».

– Алло! – говорит Такахаси.

– Убегать некуда, – говорит мужской голос в трубке. – Никуда не денешься. Мы тебя из-под земли достанем.

Ровный, бесцветный голос словно декламирует текст, отпечатанный на бумаге заранее. Ни единой эмоции. О чем речь, Такахаси, само собой, не имеет ни малейшего понятия.

– Эй, постойте! – говорит Такахаси уже громче. Но его слова, похоже, не достигают ничьих ушей.

Мужчина в трубке произносит слова так, будто начитывает послание на автоответчик и не собирается ни с кем общаться.

– Мы просто сломаем тебе хребет. Как ты выглядишь, мы уже знаем.

– Эй… Вы там что, серьезно?…

– Никто на свете не мечтает сломать тебе хребет так сильно, как мы.

Не представляя, что на это сказать, Такахаси молчит. От тяжелого футляра затекает плечо и ноет рука.

– Может, ты и забудешь. Но мы не забудем.

– Но я не понимаю, о чем вы! – пытается вставить Такахаси. – Это даже не мой телефон!

– Теперь тебе крышка.

Связь обрывается. Последняя фраза отдается в голове гулким эхом, точно волна, разбившаяся о бетон волнореза. С полминуты Такахаси стоит как вкопанный, уставившись на телефон в руке. Кто такие «мы»? И кому предназначался звонок? Этого Такахаси, конечно, не знает. Но голос в трубке был таким неприятным, а слова источали такую ненависть, что парень невольно мотает головой, вытряхивая из правого уха (со шрамом) застрявшее там чужое проклятье. Рука с телефоном одеревенела так, будто стискивала змею.

За одним человеком гоняется сразу несколько, представляет себе Такахаси. И, судя по интонации в трубке, убежать этому одиночке уже не удастся. Где-нибудь когда-нибудь на него нападут со спины и сломают ему позвоночник. Что же с ним будет дальше?

Перестань, успокаивает себя Такахаси. Все это – изнанка жизни огромного города. Беспринципное и кровавое дно, к которому ты, слава богу, не имеешь ни малейшего отношения. Чужой мир, звуки которого ты случайно услышал в чужом телефоне. Потому что всего лишь хотел помочь. Думал, забыл человек телефон и звонит выяснить, где же именно…

Закрыв серебристую «раскладушку», Такахаси кладет мобильник на полку. Точно туда же, откуда взял, – поближе к нарезанному треугольниками «камамберу». С такой игрушкой лучше не забавляться. А еще лучше – отойти от нее совсем. Как можно скорее и как можно дальше. Быстрыми шагами Такахаси подходит к кассе и, вынув из кармана горсть мелочи, расплачивается за сэндвичи и молоко.

05:24 am

Все тот же маленький парк, где собираются кошки. На скамейке сидит Такахаси. Вокруг ни души. Две пары качелей, жухлая листва на земле, тонкий серп луны в небесах. Такахаси достает из кармана мобильник и нажимает кнопки.

Номер отеля «Альфавиль». Звонит телефон. На четвертом или пятом звонке Мари открывает глаза. Хмурится, глядит на часы. Привстает в кресле и снимает трубку.

– Алло? – неуверенно произносит Мари.

– Алло, это я. Разбудил?

– Есть немножко, – отвечает Мари. И откашливается, прикрывая трубку ладонью. – Но это не важно. Я тут в кресле задремала…

– Как насчет завтрака? Я же обещал угостить тебя классным омлетом. А не хочешь омлет, там еще много вкусного готовят.

– А твоя репетиция уже закончилась? – спрашивает Мари. И удивляется собственному голосу. Совершенно чужой.

– Закончилась. Я от голода уже совсем скоро помру. А ты?

– А я, если честно, есть не хочу. И еще домой бы пораньше вернуться…

– Ну ладно. Давай хоть до метро тебя провожу. Думаю, первые поезда уже пошли.

– Да здесь до метро три шага. Я и сама дойду…

– Если можно, я хотел еще немного поговорить. Пока до станции дойдем – поболтали бы. Если не помешаю, конечно.

– Да нет, не помешаешь…

– Ну тогда я через десять минут зайду. Нормально?

– Давай, – говорит Мари.

Отключившись, Такахаси прячет трубку в карман. Встает со скамейки, потягивается всем телом и задирает голову. В небе, пока еще темном, поблескивает тоненький месяц. С точки зрения огромного мегаполиса, просто удивительно, как такое сокровище болтается всем на обозрение совершенно бесплатно.

– Убегать некуда! – говорит Такахаси месяцу первое, что приходит на ум.

Слова эти, как загадочная метафора, надолго врезались ему в память. Убегать некуда. Может, ты и забудешь, но мы не забудем, – сказал ему голос в трубке. А что если он обращался не к кому-нибудь, а лично к нему? Может, все это не случайно? Может, этот чертов мобильник специально дожидался на полке с сырами, пока он, Такахаси, не окажется рядом? Кто такие «мы»? И чего именно не забудут?