Первое лицо - Ричард Флэнаган

В восемь вечера пятницы «Зверь» демонстрировал характерную апатично-зловонную атмосферу, какая отличала пабы той эпохи; в воздухе висел липкий ком дыма, дрожжей и сладковатой едкости – вечернее отдохновение на поле боя во время затишья между бомбежками. Рэй напивался методично и эффективно, словно кухонный агрегат для опорожнения стаканов.

Опять Хайдль пудрит тебе мозги, сказал я Рэю, когда тот влил в себя очередную порцию.

Еще до знакомства с Хайдлем я слышал от Рэя, что они с ним продолжительное время занимались каким-то проектом на мысе Йорк. И все же с трудом верилось, что там они подыскивали место для строительства космодрома. Все это казалось откровенной выдумкой, но то обстоятельство, что администрация Квинсленда в конце концов объявила об отказе от этой затеи, выглядело сквозь перевернутую призму, – а смотреть на вещи так я научился от Хайдля, – подтверждением, хотя и косвенным, тех самых россказней. Однако сейчас слова Рэя снова вызвали у меня недоверие.

Я же не от Хайдля это знаю, возразил Рэй. Пару недель назад меня занесло на фуршет, где я столкнулся с Педро Морганом, бывшим начальником эксплуатационного отдела Службы организации аэронавигационных перево-зок. Был там и еще кое-кто из высшего руководства. Все они – люди, близкие к Хайдлю. Друзья-приятели. И разговор у нас зашел про «Космопортал».

«Космопортал»?

Это компания, поддержавшая планы строительства ракетно-космического комплекса на мысе Йорк. Основателем ее выступил Зигги, когда его освободили под залог.

Впервые слышу об освоении мыса Йорк. Это же у черта на рогах.

Именно так – идеальное место. Но поскольку Зигги обанкротился и вот-вот опять предстанет перед судом, он не может занимать руководящие посты в «Космопортале». Ему запрещено брать кредиты.

И что?

Да то, что он пригласил к себе шестерых бывших руководителей АОЧС; говорит: если вы – настоящие друзья, то останетесь со мной, потому как данный проект сулит огромные прибыли. Современный мир не может существовать без спутников: от них зависит связь, телевидение и многое другое.

Выходит, все же он занимает руководящий пост.

Официально – нет. Только неофициально. Он – банкрот. Закон против него.

Но неофициально?..

Вот-вот, сказал Рэй. Не сомневайся. Это же Зигги Хайдль. И он убеждает друзей перезаложить свои дома, чтобы инвестировать полученные средства в развитие «Космопортала». В благодарность им обещаны директорские кресла.

Не хочешь ли ты сказать, что проект на мысе Йорк финансируется не сингапурскими миллионерами, не НАСА? Это так? И даже не ЦРУ?

Я просто делюсь с тобой тем, что мне известно. Проект финансируется из личных средств бывших руководителей АОЧС.

В изложении Рэя прозвучало это весьма убедительно.

Получается, Хайдль теперь разводит своих дружков, заключил я.

Ну не знаю, сказал Рэй и пошел к стойке бара.

Это его последняя большая афера, заметил я, когда Рэй вернулся.

Возможно, сказал Рэй. Но вовсе не обязательно. Там ребята не простые. Не будь у них уверенности, что игра стоит свеч, неужели они стали бы рисковать своими домами ради строительства пусковой ракетной установки на мысе Йорк?

Да с чего ты взял, что игра стоит свеч?

В принципе, тому есть масса подтверждений. Оттуда ближе до Луны. Рэй покосился на меня так, будто ждал возражений. Скажешь, нет?

Откуда? От Австралии?

От мыса Йорк, уточнил Рэй и без прежней уверенности забормотал: Экватор? Он там… потолще. Верно?

Потолще?

Типа того.

Словно готовясь к монологу, он откашлялся и рассказал, что, по мнению научного сообщества, на всем земном шаре это одно из лучших мест для запуска космических ракет.

Подумать только, фыркнул я. И кто же такое сказал?

Ну… это… научное сообщество.

Какое еще сообщество, Рэй?

Бросив на меня недоуменный взгляд, Рэй осторожно предположил: исследователи?

Исследователи чего, Рэй?

Фиг знает. Я же не специалист, дружище. Но тема мусолится постоянно.

Ты сам ознакомился хотя бы с одной научной публикацией по этому вопросу?

Как сказать…

То есть нет?

Я лично – нет. Доволен? А Зигги ознакомился. И рассказал мне.

Тебе рассказал Хайдль?

Казалось, Рэя посетили несколько взаимоисключающих мыслей одновременно.

Он тебе показывал хоть какие-нибудь публикации? – не отступал я. Ответь, Рэй.

Поднеся к губам пустой стакан, Рэй осознал свою промашку и ругнулся. После чего подпустил таинственности.

У него были с собой… в кейсе… кое-какие статьи… научные статьи.

Ты с ними ознакомился?

Рэй задумался. Губы у него зашевелились, будто их дергали во все стороны рыболовные крючки самых разных слов. Можно было подумать, он вновь оказался на дне ущелья возле далекой новогвинейской реки, где сверялся с размокшей картой провинции Ириан-Джая.

Ну не так чтобы…

Не так, чтобы?..

Тут он раскололся.

И ты ему поверил?

Губы у него снова задергались, будто поддетые рыболовными крючками.

Да… Но если послушать, как ты это повернул… Не знаю.

И его закадычные друзья готовы раскошелиться?

Приятели. Ну… Да.

Это же все как вилами по воде, Рэй.

Не знаю, дружище. А кроме того, даже если дело не выгорит, это ведь не значит, что идея сама по себе плоха.

Как ты не понимаешь? Это очередная ложь.

Думаешь, в Австралии такое нереально? Создать наш собственный Хьюстон?

Для Зигги план просто замечательный.

Чем плохи хорошие идеи? Тем более что атмосфера там более разреженная, чем в тропиках. Разве нет?

А разве да?

Кажется, я это узнал от Зигги. Точно не помню. Или от Педро.

А Педро Морган в курсе?

По-моему, Зигги с ним поделился. Говорю же тебе, он располагает результатами исследований.

Хайдль?

Он самый, кто же еще? План ведь бесподобный, согласен? Австралия получит собственную ракетно-космическую базу.

Это он так говорит? И ему верят на слово?

Похоже на то. Рэй слегка умерил свой пыл. Впрочем, я знаю, какая заваруха была в парламенте в Квинсленде.

Когда правительство заявило о своей полной непричастности к этому предложению?

Угу.

Но Хайдлю это могло быть только на руку, заметил я. Если правительство выступило с опровержением, то общественность заподозрила, что ее обманывают, поскольку дыма без огня не бывает. Или что правительство замешано в чем-то неблаговидном – не наше, так другое, американское. И, как следствие, фигура Хайдля приобрела бы масштаб и значительность.