Звезда без любви не рождается - Эммануил Тафель

– Что? Не поладил со знахарем?

– К сожалению, да. Он настаивает на выходе из голода, а я чувствую себя лучше с каждым днём.

– Ты должен его понять, он страхуется, так как сам втравил тебя в это дело, а опыта проведения лечебного голодания у него нет.

Игорь внимательно посмотрел на отца.

– Я сам понимаю, что голод это не шутка, но я делаю всё, что рекомендовано в книгах.

– В книгах описаны общие принципы, а каждый человек индивидуален. Поэтому следи за своим самочувствием и будь готов начать восстановление, – отец поправил галстук и надел пиджак. Он уезжал сегодня в командировку. – Мама переживает, она тебе в этой ситуации не помощник, так что позаботься о себе сам. Купи соковыжималку, сходи на рынок за яблоками, морковью и свеклой.

Проверь достаточно ли у тебя минеральной воды.

Тут раздался сигнал подъехавшей машины, Михаил Иосифович взял сумку, махнул на прощание рукой и вышел из квартиры. Игорь подошёл к матери и прижался к ней щекой.

– Всё будет хорошо, мама.

– Я так за тебя волнуюсь, сынок!

На следующий день Меньшов поехал на студию, так как деньги закончились и надо было получить отпускные. Он шёл по коридору третьего этажа, где располагались комнаты съёмочных групп, на ходу здороваясь с режиссёрами, актёрами и операторами. Радостным возгласам не было конца. – Меньшов, привет! Откуда ты вернулся?

– Игорёк, ты чего такой худой?

– Здоров, старина! Из экспедиции что ли?

– Всё нормально, друзья, скоро поправлюсь! – хорошее настроение переполняло его, он улыбался, жал руки, целовал в щёчку девушек и степенно здоровался с руководством.

В ночь на двадцать первый день голодания, Меньшов внезапно проснулся. Острое чувство голода не давало спать. Он встал, одел спортивный костюм и прошёл на кухню. Помыл и нарезал яблоки, поставил на стол соковыжималку и включил её. Янтарный, свежий сок наполнил стакан. Не торопясь, смакуя каждый глоток, Игорь выпил сок.

«Будем жить! – удовлетворённо подумал он. – Сейчас нарежу апельсины, а утром можно будет добавить морковь».

Выход из голода был намного сложнее и ответственнее самого голодания.

Во-первых, надо было постоянно работать: чистить и нарезать овощи, выдавливать сок, мыть соковыжималку. Покупать фрукты, выжимать сок и снова мыть соковыжималку. И главное, надо было сдерживать себя и не переедать.

С каждым днём силы прибавлялись, но к вечеру Игорь так уставал, что валился на кровать и сразу же засыпал. За время голодания он потерял восемь килограмм и вес прибавлялся очень медленно. Он стал строен, подтянут, улыбка не сходила со здорового лица, а белки глаз сияли так, что девушки на улице оборачивались.

– Ты стал просто другим человеком, – радостно заключила мать. – Что и требовалось доказать!

Утром, выпив стакан воды, Игорь вышел в парк на пробежку, а когда, вспотевший, но довольный вернулся домой, его встретил отец.

– Ну что, парень, начинаем новую жизнь!

– Без сомнения, папа.

И тут раздался телефонный звонок. Игорь взял трубку. Звонил секретарь творческого союза молодёжи Владимир Светлаков. Они познакомились полгода назад во время съёмок юбилейного концерта. Деловито поинтересовавшись здоровьем и настроением, Владимир перешёл к делу.

– Игорь, я убедился в том, что репортажные фотографии ты снимаешь быстро и хорошо.

– Спасибо, – встрял Меньшов.

– А видеорепортаж ты снять сможешь?

– Смогу, опыт уже есть. А в чём дело?

– Мы набираем группу для съёмок в Германии.

– А я тут причём? На студии много старых профессионалов.

– Понимаешь, это молодёжная группа по обмену с иностранными студентами. Они к нам, мы к ним.

– Предложение конечно заманчивое, но кто оплатит эту поездку? Прокат аппаратуры, гостиницу, питание.

– Материальное обеспечение взяли на себя спонсоры, мы обещаем рекламировать их продукцию, но не это главное. Ты-то согласен?

Игорь тревожно вздохнул и неуверенно ответил:

– Я-то с удовольствием, но как меня отпустят со студии? Отпуск у меня уже заканчивается.

– Об этом не беспокойся! В поездке заинтересованы такие организации, что с твоим освобождением особых проблем не будет. – Хорошо, – согласился Игорь.

– Давай завтра встретимся на студии и всё обсудим.

– Нет, мы встретимся у красного здания в десять часов. Это бывшее здание исполкома. Знаешь?

– Да!

– Захвати с собой документы и характеристики. Об остальном я позабочусь.

Игорь подробно рассказал родителям о предложении секретаря союза молодёжи. Он внимательно выслушал деловые наставления отца и тревожное беспокойство матери, но сам уже мысленно готовился к поездке.

На следующее утро в десять часов он уже стоял у красного здания исполкома. Минут через пять на чёрном Мерседесе подъехал Светлаков. Он стал значительно толще и двигался с трудом, хотя одет был в дорогой костюм.

– Привет, Меньшов! Тебя не узнать, ты стал значительно стройнее.

– Здравствуй, Володя, – Игорь приветливо протянул руку. – Спортом надо заниматься и поменьше есть.

– В следующей жизни! – отмахнулся Светлаков. – А сейчас давай документы и пойдём представляться.

– К кому?

– Даже не спрашивай. Довольно солидные люди.

Светлаков предъявил удостоверение в красной корочке и они беспрепятственно миновали охрану, затем поднялись в лифте на шестой этаж и были остановлены бдительной секретаршей в большой приёмной.

– Мы записаны на приём к Седовласову, – уверенно сказал Владимир.

– Как фамилия? – не меняя суровой интонации, спросила секретарша.

– Светлаков и Меньшов.

Серетарша внимательно посмотрела на экран компьютера, как бы ненароком, поправила причёску и коротко бросила:

– Проходите.

Они вошли в большой кабинет, обставленный современной офисной мебелью. Навстречу им поднялся большой, толстый человек.

– Здравствуйте, Юрий Николаевич, – первым вступил Светлаков. – Мы из творческого союза молодёжи. Вам наверное уже звонили, по поводу поездки группы в Германию.

– Да звонили и я готов поддержать молодёжный обмен при условии рекламы нашей продукции.

– Мы согласны это сделать, но как вы себе это представляете?

– Меня не интересует обычная реклама для тупоголовых. Вам известно, конечно, что нормальные люди, увидев надоевшую рекламу, тут же переключаются на другой канал. – Да, такое случается.

Седовласов снова сел в кресло и посмотрел в настольный календарь.