Звонок в прошлое - Рейнбоу Рауэлл

Джорджи схватила бутылку «Зимы», но тут же перелила содержимое в пластиковую чашку, чтобы не привлекать ничьего внимания.

К ней подошел какой-то парень, почему-то нарядившийся Мэгги Симпсон. Джорджи завела с ним нервозный разговор. И тут увидела Нила. Он стоял у противоположной стены, один. Потягивал пиво и смотрел на нее.

Джорджи не отвела взгляда. Тогда Нил приподнял бутылку и кивнул ей. Джорджи стиснула чашку с «Зимой», едва не выплеснув содержимое, и тоже кивнула. Ее кивок был больше похож на судорогу.

Она снова повернулась к парню, одетому Мэгги Симпсон. И с чего его угораздило одеться под мультяшную дурочку? Парень пытался угадать, какой персонаж она представляет.

– Понял! – радостно воскликнул он. – «Расхитительница гробниц». Подожди, как звали ту девицу?

Джорджи смотрела на Нила. Он тоже смотрел на нее, склонив голову набок.

Джорджи покраснела и уткнулась в чашку с «Зимой».

Может, он все-таки догадается подойти и поздороваться? Это так просто: сделать каких-нибудь пятнадцать шагов и сказать: «Привет». Джорджи снова посмотрела в сторону Нила. Ничего подобного. Вся его поза говорила о том, что он с места не сдвинется.

Придурок!

– Извини, там пришли мои друзья, – бросила она Мэгги Симпсон. – Пойду поздороваюсь.

Ей то и дело приходилось лавировать. Ее толкали. Кого-то толкала она. Вокруг Нила тоже толпились гости. Он довольно бесцеремонно отпихнул их, освобождая пространство для нее.

– Привет, – с максимальной небрежностью бросила Джорджи, протискиваясь к нему боком.

Нил стоял, привалившись к стене. Бутылку с пивом он держал обеими руками.

– Привет, Горячие Губки, – сказал он, даже не взглянув на Джорджи.

– А откуда ты знаешь? – удивленно спросила она.

Нил чуть-чуть открыл рот. Ровно настолько, чтобы на щеках появились ямочки.

– Ты же повернута на ситкомах семидесятых, – сказал он, глотая пиво. – Удивительно, что ты не нарядилась инспектором Войцеховичем[27].

– Не смогла найти подходящий галстук.

Нил почти улыбнулся.

Он не ломал голову над своим нарядом. Те же джинсы. Та же черная рубашка. Только на рукавах и возле воротника – красивые серебристо-белые разводы. Должно быть, сам нарисовал. Казалось, рубашка Нила покрыта кристаллами.

– Надоел тот чувак? – спросил Нил.

Она кивнула.

– Первый иней, – сказал он, снова глотая пиво.

– Очень красиво.

Кого-то угораздило врубить музыку на полную мощность, и Джорджи пришлось повторить, уже громче:

– Очень красиво.

Нил шевельнул бровями.

– Честно говоря, не ожидала увидеть тебя здесь, – призналась Джорджи.

– Ничего удивительного.

– Но ты вовсе не тусовщик.

– Я вообще ненавижу сборища.

– И я тоже.

– Неужели? – удивился Нил.

– Представь себе.

– Трудно представить. Я видел, как ты вошла и все завопили: «Джорджи!» Ты одаривала их воздушными поцелуйчиками. Потом специально для тебя врубили какой-то рэп…

– Во-первых, ты преувеличиваешь. Во-вторых, если я на сборищах умею производить впечатление, это еще не значит, что они мне нравятся.

– Тебе больше нравятся занятия, где ты не блистаешь?

Джорджи глотнула успевшую согреться «Зиму».

– Разумеется, – бросила она.

Она уже жалела, что подошла и завела этот дурацкий разговор.

У нее за спиной раздался взрыв хохота. Потом ее толкнули. Джорджи ткнулась Нилу в плечо, стараясь не забрызгать его своей выпивкой. Нил схватил ее за руку, не дав поцеловаться со стенкой. Потом подвинулся, освобождая ей кусочек пространства.

Парень, толкнувший Джорджи, извинился. Она отшутилась. Теперь они с Нилом стояли плечом к плечу, почти упираясь в стену.

Джорджи заметила, что они действительно почти одного роста. Ее рост был пять футов и пять дюймов. Рост Нила где-то на дюйм побольше. Хорошо, когда глаза того, кто рядом с тобой, вровень с твоими. Если бы Нил еще и смотрел на нее…

– А ты пришла со своим дружком? – спросил Нил. – Точнее, с не-дружком?

– Я тебе не в первый раз говорю: он мне не дружок. Коллега по работе.

– Интересно он сегодня нарядился. Прямо как главный герой фильма «Придурок».

Джорджи зажмурилась, потом заговорила. Совсем тихо. При таком гвалте Нил мог ее и не услышать.

– Мне иногда кажется, что ты удостаиваешь меня разговором по одной-единственной причине: чтобы позлить Сета.

Ответ Нила не заставил себя ждать.

– А мне иногда кажется, что ты со мной говоришь по той же причине, – холодно произнес он.

– Что-о? – не поверила своим ушам Джорджи.

– Все знают. – Подбородок Нила почти упирался ему в грудь. Наверное, он специально опустил голову, чтобы не смотреть на нее. – В «Спуне» все говорят, что ты сходишь по нему с ума.

– Не все, – возразила Джорджи. – Я такого не говорила.

Нил резко пожал плечами и хотел глотнуть пива, но его бутылка опустела.

Джорджи почувствовала: нужно уходить отсюда, иначе она разревется. Но она не могла уйти просто так, не сказав Нилу слов, которые он заслуживал услышать.

– Хочешь знать, почему ты торчишь здесь один? Потому что ты сам придурок. Ты наплевательски относишься к тем, кто тебе симпатизирует… сам не понимая почему.

Уходя, Джорджи случайно задела какого-то парня.

– Джорджи, это ты? – засмеялся он. – Или рядовая Бенджамин?[28]

– Думай как хочешь, – ответила она, пытаясь протолкнуться сквозь толпу.

– Джорджи, постой! – вдруг крикнул ей Нил.

Он даже взял ее за руку. Крепко, но не слишком. При желании Джорджи могла бы вырваться. Нил продолжал что-то говорить, но его слова тонули в грохоте музыки. Самое поганое на этих сборищах – орущая и грохочущая музыка. Они оба стояли среди толпы пытавшихся танцевать. Потанцуешь при такой теснотище!

– Извини! – крикнул ей Нил.

Он крикнул что-то еще, но Джорджи не разобрала.

– Что? – крикнула она в ответ.

Похоже, ее слова проняли Нила. Это было видно по его глазам. Несколько секунд оба просто смотрели друг на друга. Несколько потрясающих секунд. Потом Нил потащил ее обратно к стене.