Бабье лето - Мария Метлицкая

– Ирка! Прекрасно выглядишь! Годы тебя не берут!

– Кто бы говорил! – улыбнулась Ирина.

Динка наклонилась к Ирининому уху:

– Но какие усилия, Ириш! Нечеловеческие! Почти ничего не жру. Как Волочкова – листья шпината. Ты же помнишь мою маму!

Ирина помнила Динкину маман – та работала в соседней булочной. Тетя килограммов на сто двадцать, не меньше.

Постепенно все начали просачиваться в зал – огромный и пафосно-шикарный. На столах с белыми скатертями стояла закуска – сплошные деликатесы. Белые салфетки в кольцах, тяжелые, витые приборы. Ирина с испугом подумала, во что ей обойдется все это великолепие. Метрдотель рассаживал гостей. За каждый столик – три женщины, трое мужчин. Рядом с Ириной села Милочка Подольская – самая тихая и незаметная девочка в классе. На свободный стул плюхнулась мать-героиня Зойка Зарницкая. «Женские» места были укомплектованы. Вскоре к ним присоединился Ваня Рыженко – в прошлом тихий двоечник и грязнуля. Два места оставались пустыми. К микрофону подошла Динка, всех поприветствовала, сообщила, как несказанно рада всех видеть, словно это был лично ее день рождения. Динка предложила начать выпивать и закусывать, и не забыть при этом поблагодарить Машу Васильеву и ее мужа за такой чудесный праздник. Все радостно зааплодировали, поняв, что банкет оплачен.

– Сильно! – прокомментировала Зойка и набросилась на еду.

На сцену вышли музыканты, но заиграли тихо, фоном, никому не мешая. Зойка показывала фотографии детей. Милочка тихо рассказывала, что помогает сестре растить племянников. Было понятно, что она одинока. «В нашем полку», – усмехнулась про себя Ирина.

Ваня подвинул к себе розетку с икрой и стал щедро намазывать бутерброды.

– Другим оставь, – цыкнула на него Зойка.

– Тебе вредно, – ответил Ваня с набитым ртом.

– Каким ты был, таким ты и остался, – парировала Зойка.

«Содержательная беседа! – усмехнулась про себя Ирина. – И стоило ради этого предпринимать столько усилий».

А за соседними столами вовсю веселились. Ирине захотелось встать и уйти. Она в который раз подумала, как была глупа и абсурдна эта идея. Кое-кто, видимо уже подкрепившись, топтался на танцполе. Зойка по-прежнему тарахтела, Ванька жрал, а Милочка краснела и половинила в тарелке кусок ветчины.

Ирина смотрела на дверь – как бы незаметно слинять. В дверном проеме показалась крупная фигура метрдотеля с каким-то мужчиной. Метрдотель оглядел полутемный зал и увидел свободное место. Он подвел мужчину к столу и посадил рядом с Ириной. В полутьме они не сразу узнали друг друга.

– Завьялова! – наконец сообразил он.

– Влад! – почему-то обрадовалась Ирина.

– Слушай, я поем – голодный страшно. А потом пообщаемся!

Ирина улыбнулась и кивнула.

В десятом классе он ей нравился – своей независимостью, что ли, не боялся вступать в прения с преподавателями. Да и вообще, был толковый, особенно в точных науках. Ирина, плавающая на физике и математике, им искренне восхищалась. Ему же нравилась Машка Васильева – это было очевидно. Но у Машки уже, видимо, тогда были наполеоновские планы, и на Влада она не обращала никакого внимания. На выпускном она появилась с кавалером – случай беспрецедентный. Кавалер был лощеный и довольно противный. Говорили, что он студент МГИМО. Через час после вручения аттестатов Машка упорхнула с кавалером на его машине, предварительно заявив, что едут они в закрытый клуб на всю ночь. И добавила, что ей нечего делать «с придурками-одноклассниками», имея в виду, наверное, мальчиков.

Ирина видела, что Влад стоит у стены и взгляд у него полон тоски. Объявили белый танец. Она, осмелев, на дрожавших ногах подошла к нему.

– Извини, Ирка. Нет настроения, – ответил Влад. – Пойдем лучше покурим.

– Я не курю, – ответила Ирина и быстрым шагом пошла прочь из актового зала.

– Извини! – еще раз крикнул он ей вслед.

А она уже почти бежала, размазывая по щекам тушь, перемешанную со слезами.

Потом она краем уха слышала, что Влад рано женился – на втором курсе – и так же быстро развелся. Потом вроде женился снова, пошел в бизнес, говорят, процветает. А у нее тогда начался тягучий роман с семейным человеком. Роман, длившийся почти тринадцать лет. Без всяких надежд на совместное будущее – об этом было сразу и честно заявлено. Жалела ли она, что не родила от любимого человека? Только себе могла признаться – да, конечно, жалела. Но она была явно не из смельчаков. Да и что теперь говорить? Жалей, не жалей…

Влад выпил рюмку коньяку, подцепил вилкой кусок семги и откинулся на стуле.

– Ну что, Ириш? Что слышно, как поживаешь?

Она смутилась и пожала плечами:

– Как-то поживаю.

– Очень оптимистично! – рассмеялся он. – А выглядишь на миллион!

Она усмехнулась.

– Слушай, а ты Мишку Гальперина не видела? – озабоченно спросил Влад.

– Да вон твой Гальперин с Васильевой чего-то трет, – кивнула на соседний столик Зойка. – Все правильно – деньги к деньгам, – добавила она.

Влад встал, оглянулся и направился к соседнему столику. Ирина видела, что там произошла бурная встреча – Машка повисла на Владе, Влад обнимался с Гальпериным. Она отвела взгляд.

Официанты стали разносить горячее.

Ирина отказалась:

– Мне, пожалуйста, кофе.

Она выпила кофе и пошла в курилку. На улице начиналась метель. Медленно и красиво кружил разноцветный снег, подкрашенный яркими лампочками, освещавшими ресторан.

– А говорила, что не куришь! – услышала она голос за спиной.

Она обернулась.

– Странно, что ты помнишь, – удивилась она.

Он кивнул:

– У меня хорошая память.

Она вспомнила выпускной и смутилась. Он это заметил.

– А ты, Ирка, красоткой стала, хотя была обыкновенная девица.

– Да брось ты, – отмахнулась она.

– Ну, знаешь, бросай не бросай… Ну а вообще как дела? Расскажи про свою жизнь, – попросил он.

– А тебе правда интересно? – усомнилась Ирина.

– Ты меня знаешь, я бы из вежливости не спросил. Просто не спросил бы – и все.

Она, слегка покраснев, начала излагать легенду, тщательно продуманную Дашкой.

Влад подытожил услышанное:

– Да, оба твоих мужа оказались слабаками. Не потянули тебя. Бизнес успешный. Выглядишь роскошно. В общем, молодец, Ирка. Да и неудивительно, что ты в делах преуспела. Ты человек с начинкой. А за твою личную жизнь я не переживаю. У такой женщины, как ты, ее просто не может не быть.

– Тебе виднее, – сказала Ирина, и они оба рассмеялись. – Ну, а как у тебя? – спросила Ирина. – Процветаешь помаленьку?