В обличье вепря - Лоуренс Норфолк

И все-таки здесь, в преходящей случайности этой встречи, и сейчас, между неизбежными началами и концами сюжетов, они могут сделать шаг в сторону, сойти — каждый — с проложенной для него колеи. Каждый из них может выбраться из этой борозды, которая становится все глубже, которая отмечена и продавлена отпечатками его же собственных ног и которая в конечном счете скроет его глубоко под землей[35]. В себе они способны отыскать несокрушимое ядро[36]. Их беспорядочные странствия влекут их все ближе друг к другу, линии, протянутые меж ними, складываются в новое, на поверхности земли воссиявшее созвездие. На грубой ткани горного ландшафта формируется существо, раскинувшее по сторонам тонкие паучьи ножки; его чернилистое тело — место их встречи. Каждый из них — пункт назначения для других, ему подобных.

Страна, которая их все еще разделяет, — место случайных и непредсказуемых метаморфоз. Те районы, что подальше от моря, полнятся пророчествами, и трансформации предсказаны заблаговременно. Здесь братья оказываются дядями[37], женщины могут стать мужчинами, а мужчины претворяются в суровую породу рек, бредут в воде по пояс и стоят, обтекая, на берегах, рожденные минуту назад, но уже взрослые[38]. Местность с каждым шагом становится все уже. Ее координаты привязаны к их ничем не ограниченным телам и к тому, что они делают. Те, кто здесь погибнет, сделают это по чистой — счастливой — случайности[39]или же по неосторожности[40].

Но сыновья Эака должны выжить, чтобы родить Ахилла и Тевкра[41], так же как и сын Акрисия должен в свою очередь стать отцом пройдохи Одиссея[42]. Почва сомкнётся, и неразлучные соратники останутся порознь — один в земле живых, другой в земле мертвых[43]. Они слышали свое будущее в песнях зимородков и ворон; песни эти звучали как приказ[44].