Пропавшие девушки Парижа - Пэм Дженофф

Они вошли в одно из помещений в непосредственной близости от вестибюля. Комната имела элегантное убранство: коричневые кожаные кресла, столики из темного дуба, тяжелые портьеры из красного бархата, перетянутые золотыми шнурами. Нечто вроде бара или клуба, который в настоящий момент был закрыт.

– Чем могу служить? – спросил сэр Мичем, даже не пытаясь скрыть досаду в голосе.

– Элеонора Тригг была гражданкой Великобритании, ведь так?

– Да. Вчера вечером нам позвонили из полиции. При ней был британский паспорт. Мы пытаемся найти ее родственников, чтобы передать им тело.

Грейс возмутил его равнодушный казенный тон.

– Вы ее знали?

– Лично не знал. Но слышал о ней. Во время войны я был откомандирован в Уайтхолл. Она работала на наше правительство, служила в канцелярии одного из отделений УСО – Управления спецопераций.

Грейс никогда не слышала про Управление спецопераций, и ей хотелось расспросить о нем консула, но тот нетерпеливо поглядывал на большие стоячие часы в углу комнаты. Ее время истекало.

– Я нашла фотографии, – сообщила Грейс, умышленно умалчивая о том, как они попали к ней в руки. Она вытащила снимки из конверта и веером разложила их перед консулом, как игральные карты. – Утром я принесла их сюда в консульство, потому как уверена, что они принадлежат мисс Тригг. Вам знакомы эти женщины?

Консул надел очки, рассматривая фотографии. Потом отвел взгляд.

– Никогда их не видел. Никого. Возможно, это ее подруги или даже родственницы.

– Но ведь на некоторых военная форма, – указала Грейс.

Консул пренебрежительно отмахнулся:

– Скорей всего, они просто служили в корпусе медсестер. – Грейс покачала головой. Серьезные лица девушек с сурово сжатыми губами подразумевали нечто большее. Консул поднял на нее глаза.

– От меня-то вы что хотите?

Грейс замялась. Сюда она пришла лишь для того, чтобы вернуть фотографии. Но теперь ей хотелось получить некоторые ответы.

– Мне любопытно, кто эти девушки – и что их связывает с Элеонорой Тригг.

– Понятия не имею, – твердо сказал сэр Мичем.

– Вы могли бы послать запрос в Лондон и попытаться выяснить, – дерзнула предложить Грейс.

– Нет, не мог бы, – холодно отвечал консул. – Когда УСО закрыли, его архивы передали в ваше Военное министерство в Вашингтоне. – Где, – добавил он, – я уверен, они засекречены. – Он поднялся. – Боюсь, я должен идти.

– Что она делала в Нью-Йорке? – не унималась Грейс, тоже вставая.

– Вот этого я уж точно не знаю, – ответил сэр Мичем. – Как я сказал, с некоторых пор мисс Тригг перестала работать на британское правительство. Куда бы она ни поехала, это было ее личное дело. Только ее. И вас, я уверен, оно тоже не касается.

– А если никого не найдут? – спросила Грейс. – Кто мог бы забрать тело Элеоноры?

– Тогда, вероятно, городские власти похоронят ее за счет государства. Консульство не располагает средствами на такие расходы. – Женщина, которая служила вашей стране – пусть даже секретарем – достойна лучшего, хотелось возразить Грейс. Она собрала снимки, сунула их в конверт. Консул протянул руки: – Если бы вы отдали нам эти фотографии, я уверен, мы смогли бы присовокупить их к ее личным вещам.

Машинально подчинившись его требованию, Грейс стала отдавать ему конверт. И вдруг опустила руку.

– Каким образом?

Седые брови сэра Мичема взметнулись над очками.

– Простите, это вы о чем?

– Если у нее нет ближайших родственников, как вы присовокупите их к ее личным вещам?

Консул был разгневан: он не привык, чтобы ему перечили.

– Мы наведем справки. А пока фотографии побудут у нас. – По его тону Грейс поняла, что никаких справок наводить они не станут. – Это уже не ваша забота. – Он протянул руку за конвертом.

Грейс медлила. С одной стороны, она хотела избавиться от фотографий – отдать их и уйти. С другой – совесть не позволяла ей бросить снимки на произвол судьбы.

– Я передумала, – ровно произнесла Грейс. – Оставлю их у себя. – Она встала, собираясь уйти.

– Но мне кажется… – растерялся консул. – Вы так стремились их вернуть. Ради этого в консульство пришли. Я не хотел бы, чтобы они вас обременяли.

– Они меня не обременят. – Грейс выдавила улыбку сквозь стиснутые зубы. – Фотографии я нашла. Они – мои.

– Вообще-то, – в голосе консула зазвучали стальные нотки, – фотографии принадлежат Элеоноре. – Несколько секунд они не мигая смотрели друг на друга. Потом Грейс повернулась и покинула консульство.

На улице она в задумчивости замедлила шаг. Снимки она не отдала, а что с ними делать, по-прежнему не знает. Ладно, позже сообразит. А сейчас пора на работу.

Сжимая в руке фотографии, Грейс сошла на тротуар, вливаясь в толпу спешащих на работу людей на Третьей авеню.

– Грейс, – окликнул ее мужской голос. Она остановилась, уверенная, что ослышалась: здесь знакомых у нее не было. На мгновение она решила, что это за ней выскочил сэр Мичем, чтобы все-таки забрать у нее снимки. Однако акцент был американский, а не британский. Оклик, более настойчивый, повторился:

– Грейс, подожди!

Она повернулась на голос, и в ту же секунду на нее налетел проходивший мимо бизнесмен. Фотографии рассыпались по тротуару. Грейс присела на корточки, стала их собирать.

– Я не хотел тебя напугать. – Этот мужской голос был ей знаком. – Давай помогу.

Грейс подняла голову и обалдела, натолкнувшись взглядом на человека, которого не рассчитывала когда-либо увидеть снова.

– Марк.

На нее нахлынули воспоминания: шуршание белых хрустящих гостиничных простыней; ощущение невесомости, будто она плыла над кроватью; прикосновение мужских рук, которые принадлежали не Тому.

И вот он снова перед ней. Марк помог ей подняться с корточек, рукавом своего серого шерстяного пальто карябая ей руку. Грейс смотрела на него. Улыбка озаряла все его лицо, ореховые глаза лучились. Из-под широких полей его фетровой шляпы выглядывала волнистая прядь темных волос. Он чмокнул ее в щеку, будто они давние друзья, и запах его одеколона перенес ее в позапрошлую ночь, туда, где она вообще не должна была бы оказаться.

Вспомнив про фотографии, Грейс принялась торопливо подбирать их с тротуара.

– Давай помогу, – снова предложил Марк. Ему, как и ей, неловко? Ведь он переспал с женой своего погибшего лучшего друга.

– Я сама, – отмахнулась Грейс, не желая, чтобы Марк увидел снимки девушек и начал задавать вопросы. Но он кинулся к обочине, ловко поймав одну из фотографий, которую чуть не сдуло в сточную канаву.

Грейс собрала все снимки и выпрямилась.