Записная книжка Дэша и Лили - Дэвид Левитан

Я бы с удовольствием потанцевала с тобой. Если бы набралась храбрости пригласить тебя на танец».

Ни дождь, ни слякоть, ни серость послерождественского дня не могли удержать дедулю от встречи с его приятелями на чашечку кофе.

Я пошла с ним, чувствуя, что ему нужна моральная поддержка.

Во Флориде, где дедушка обычно проводит зимы, он и правда в Рождество сделал предложение Мэйбл. Я никогда не любила ее. Начиная с постоянных требований называть ее Глэммой и заканчивая длинным списком провинностей. Вот вам примеры: 1) Конфеты в вазочке ее гостиной всегда засохшие. 2) Она пытается накрасить меня помадой или румянами, хотя я не люблю макияж. 3) Она ужасно готовит. 4) Ее вегетарианская лазанья, которую она печет только потому, что я, зараза такая, не ем мяса, по вкусу напоминает клей с тертым кабачком. 5) Меня от нее тошнит. 6) Как и от ее лазаньи. 7) И от конфет в ее гостиной.

К моему потрясению, Мэйбл отвергла предложение дедушки! Я думала, это у меня отвратное рождественское утро, но рождественское утро дедули было куда как хуже. В ответ на предложение и протянутое кольцо Мэйбл заявила, что ей нравится холостяцкая жизнь и нравится проводить время с дедулей зимой, но на остальные времена года у нее другие приятели, так же как и у него другие приятельницы на незимние месяцы! Она посоветовала ему вернуть кольцо в магазин, забрать деньги за него и устроить им обоим шикарный отдых.

Дедушка вообразить себе не мог ее отказа. И вместо того чтобы поразмышлять над логикой ее ответа, он с разбитым сердцем развернулся и сразу уехал в Нью-Йорк! А по возвращении домой обнаружил, что его милый Медвежонок Лили тусит где-то в городе. Всего за какие-то сутки весь его мир перевернулся вверх тормашками.

По мне, так ничего страшного не произошло.

Однако дедушка выглядел очень подавленным, и я решила поддержать его днем на встрече с приятелями – бывшими бизнесменами нашего района, регулярно собиравшимися своим дружным кружком с самого детства мамы, – где они все выскажут свои веские мнения по поводу рождественского злоключения деда. Так как имена его приятелей ужасно заковыристые и многосложные, мы с братом дали им прозвища по названиям их бизнес-проектов.

Обсуждение Мэйбл за круглым столом проходило в следующем ключе.

– Дай ей время, Артур, – сказал мистер Канноли[21]. – Она одумается.

– Ты мужчина хоть куда, Артур, – заметил мистер Пельмень. – Эта леди не стоит тебя! Найдешь себе кого получше.

– Разве женщина, отвергающая предложение руки и сердца в день, священный для таких, как ты, достойна твоего сердца, Артур? – спросил мистер Борщ. – Я так не думаю.

– Я найду тебе другую даму, мой друг! – воскликнул мистер Карри.

– У него в Нью-Йорке полно других дам, – напомнила я им. – Он просто… – меня убивало то, что я собиралась сказать: —… хочет заполучить именно Мэйбл.

Удивительно, как я не подавилась своим лили-чино (взбитыми сливками с шоколадной крошкой, приготовленным мне зятем мистера Канноли, который теперь заведует кондитерской мистера Канноли). Лицо дедушки – всегда жизнерадостное и веселое – было печальным и удрученным. Это невыносимо.

– А она! – указал дед на меня своим приятелям. – Знаете, что она вытворила? Гуляла вчера на вечеринке! Ночью! Как будто мало мне было ужасного Рождества, так еще и дома чуть удар не хватил! Возвращаюсь я домой и не нахожу Лили. А она как ни в чем ни бывало заявляется минут через десять после меня. В четыре утра!

– В полчетвертого, – уточнила я. Снова.

– На вечеринке были парни? – спросил мистер Пельмень.

– Разве можно так поздно отпускать это дитя из дома, Артур? – сказал мистер Борщ. – Да еще и туда, где могут быть парни.

– Я убью любого, кто… – начал мистер Канноли.

– Такая милая юная леди, – повернулся ко мне мистер Карри, – никогда бы не…

– Мне пора выгуливать собак! – не выдержала я. Если задержусь тут хоть на минуту, эти мужчины в летах в своем Кофейном Доме Горестей сговорятся запереть меня в комнате, подальше от ребят, лет так до тридцати.

Я оставила джентльменов с их брюзжанием, чтобы поиграть со своими четвероногими клиентами.

* * *

В парк я взяла с собой двух своих любимых собак – Дружка и Лолу: огромного шоколадного лабрадора и маленькую помесь мопса с чихуахуа. У них настоящая любовь. Это видно по тому, как яро они обнюхивают друг другу зады.

Я позвонила по мобильному дедушке.

– Тебе нужно учиться идти на компромиссы, – сказала я.

– Прощу прощения?

– Дружок раньше ненавидел Лолу, потому что она маленькая, хорошенькая и забирает все внимание на себя. Потом он научился играть с ней, чтобы внимание перепадало и ему. Он пошел на компромисс. Мэйбл отказала тебе, но это не значит, что с ней нужно полностью рвать! Найди компромисс.

– Полагаешь, я должен следовать любовным советам шестнадцатилетней девчонки? – спросил дедуля.

Согласна, самонадеянно лезть к нему с такими советами.

– Да. – Я нажала отбой, прежде чем он укажет на мою абсолютную некомпетентность в этом вопросе.

Нужно прекращать быть милашкой Лили и научиться проявлять жесткую хватку торговца.

Хоть иногда.

Если папа примет предложение работы и в следующем сентябре меня силком потащат на Фиджи, то я потребую щенка. С легким сердцем надавлю на чувство вины родителей ради своего звериного королевства.

Лола гонялась за Дружком по парку, а я присела на скамейку. На соседней скамейке сидел подросток в берете, надетом задом наперед. Он щурился, приглядываясь ко мне.

– Лили?

Я тоже присмотрелась к нему.

– Эдгар Тибо! – прорычала я.

Он пересел на мою скамейку.

Этот пацан имел наглость не только узнать меня, но и подсесть ко мне. И это после кромешного ада, в который он превратил мои годы в начальной школе.

Мало того.

Как он посмел за прошедшие годы так вымахать? И стать таким… привлекательным?

– Сначала я сомневался, что это ты. Но тут заметил странный сапог на одной ноге и кроссовку на другой. И еще вспомнил эту красную шапку с помпонами. Тогда я понял: это можешь быть только ты. Как дела?

Он хочет знать, как мои дела? Вот так просто? Словно не разрушал мою жизнь и не убивал мою мышку?

Его (темно-зеленые и довольно красивые) глаза были слегка затуманены, словно он недавно раскурил трубку мира.

– Я – капитан школьной команды, – объявила я.

Не умею говорить с парнями. Особенно когда оказываюсь с ними лицом к лицу, наедине. Наверное, поэтому и впала в зависимость от записной книжки, которая помогает творчески выразиться моей потенциально романтичной натуре.