Ум обреченных - Михаил Веллер

А мы, демократичные и цивилизованные, как-то не видим свой долг в том, чтобы размножаться. Фи. Мы – свободные люди. Не хотим размножаться.

Знаете, они тоже – свободные люди. Хотят – и размножаются. В конце концов, не так много у них удовольствий. А дети – это вообще святое.

Многосложная совокупность моральных, биологических, климатических, политических и экономических причин имеет результатом простую и показательную объективность: мы не хотим иметь своих детей, но обязаны кормить чужих.

Чужие замещают своих? Не только так, не совсем так. Мы сами – чужими замещаем своих.

И переполненный третий мир переползает в «первый», и т. д. – см. выше.

28. Разрушение семьи. Как-никак «ячейка общества». И все больше каких-то дефективных ячеек. Искаженных, неполных. Неустойчивых.

Неустойчивость – ключевое понятие здесь. Не бывает прочного здания из непрочных кирпичей. Не бывает устойчивой системы из неустойчивых подсистем.

Когда люди страдали, грызли друг друга, ненавидели и даже иногда убивали из-за невозможности развестись – это, конечно, было плохо. Изменяли, враждовали, но были заставляемы законом и моралью блюсти фальшивую видимость семейного очага.

Увы, мы живем в мире, не идеальном по определению.

Итак – свобода. Права личности. Закон и мораль – современные, просвещенные, гуманные и демократичные.

Живи как хочешь. В браке и вне брака, до брака и вместо брака. Никто не смеет помешать и осудить. Твое право.

Холостяка бить палками и обкладывать дополнительным налогом? Мы, к счастью, не дикари-спартанцы.

Клеймить позором бедную мать-одиночку? Мы не звери, не ханжи, не тупые пуритане.

Напротив: мы поддержим тех, кому труднее жить. Мать-одиночку мы примем на работу скорее, чем мать-семейную. И дадим ей еще разные пособия на воспитание ребенка.

О-па! – как только мать-одиночка выйдет замуж, она потеряет преимущественное право на желаемую работу. И все пособия матерям-одиночкам тоже потеряет.

Экономически выгоднее сегодня в цивилизованном государстве жить и растить детей, сожительствуя с партнером (любовник – устаревшее понятие, стилистически скомпрометированное) вне брака. К этому поощряет государство.

Вот те на.

И взаимных обязательств меньше, экономических ловушек при разводе меньше, и мужчина чувствует себя свободнее. Любовь-любовь дитя свободы. Да здравствует Кармен. Любовь по-цыгански.

Свободное сожительство. Анархия – мать порядка. Привет от коммунистов-утопистов.

Брак и развод перестали быть малейшей проблемой. Хоть десять раз. Берем пример с «высшего света» – Голливуд в скандальных хрониках.

А без детей легче выйти замуж еще раз. А без детей ты решаешь ряд проблем с алиментами. А для души и избавления от одиночества хватит, в общем, и одного.

И матери-одиночке с четырьмя детьми кормилец больше не нужен. На получаемые пособия она живет и еще выпивает. А если они растут на улице бандитами – это их проблемы. Это проклятые капиталисты угнетают бедных людей. Правда, это только для низших классов – нац-расовых, в основном. Урожденные социальщики.

Весь многовековой период развития нашей цивилизации, при многочисленных издержках моногамии, большинство семей были однако нормальными – ладили, ругались, прирастали друг к другу, сообща превозмогали тяготы и переживали радость. В последние десятилетия «нормально» меньшинство семей: у сегодняшних школьников наличие в доме обоих родителей, да в первом браке, да без других детей вне этой семьи – да это уже почти редкость, таких случаев меньше половины. В США – 14 %.

Речь сейчас не о разврате, не о попрыгунстве и не о вседозволенности. Речь о другом. Моногамный пожизненный брак – это упорядоченность государственной структуры на уровне индивидуальной биологической подсистемы. При таком порядке определенный (очень низкий) процент и задохнется в своей клеточке – ну тесно ему, ну не получилось, не вписался, не может. Личная трагедия. Но большинство живет; и принимает свою долю счастья и страдания в этой системе.

Неустойчивость, необязательность, вариабельная краткосрочность жизни семьи – это сдвиг в сторону хаоса, неупорядоченности, это все то же, все то же, все то же повышение энтропии и снижение энергетики общества. Сдвиг в сторону беспорядочного человеческого стада. «Рассасываемость» высокоэнергетичной государственной структуры, обеспечившей достижение высокого уровня цивилизации.

Покажи мне кирпич – и я скажу, долго ли простоит стена.

В моральном аспекте – имеем спад. В религиозном – спад. В законодательном – спад. В экономической необходимости – спад. В необходимости для деторождения – спад.

Энгельса сюда! И – наградить! Потому что – да: отмирание семьи как государственного института. Ну так ждите отмирания и самого этого государства. Только не ждите, что потом вам будут делать всякое хорошее. Потому что вас не будет.

Нерушимость освященного брака – один из устоев, с которым поднялась христианская цивилизация. Придавливал порядок людишек – но позволил устоять против врагов, выжить, подняться, разбогатеть и просветиться.

Не пили сук, на котором сидишь – не воображай себя птицей, если сидишь высоко.

Египетские фараоны женились исключительно внутри своей семьи – ну так это, несмотря на издержки инбридинга, была самая долговечная цивилизация в мировой истории. У самого долгосуществующего из сегодняшних народов – у евреев – брак всегда был категорически нерушим и свят. (Правда, тоже до последнего времени.)

Разрушение семьи – один из аспектов и показателей общего сползания цивилизации к хаосу и распаду.

29. Апартеид. Продолжает развиваться положение, при котором выгодные и престижные места занимаются с учетом этнической принадлежности. Нац-расовые меньшинства должны быть представлены во всех сферах. Правительство, университет, правление крупной фирмы – в США, этой модели мира, уже невозможны без африканца и азиата. Иначе – расизм, нельзя. Неважно, если представитель меньшинства менее подготовлен и способен, чем соискатель места «от белого большинства».

Демократия по мере своего развития перерастает в апартеид «с обратным знаком». Вчерашняя угнетенность превращается в сегодняшнее преимущество.

Этнический апартеид – это «белый» этнос сам себя замещает, сам себе предписывая нарушение равенства прав и возможностей не в свою пользу. Но есть и другие формы.

Сексуальный, биологический-«физический», социальный апартеид – преимущественное право на лучшие места, блага, возможности самореализации для гомосексуалистов, лесбиянок, инвалидов, матерей-одиночек, представителей нехристианских религиозных конфессий. Обязаны везде наличествовать.

Наименее предпочтительной социальной группой оказывается: белый, христианин, мужчина, здоровый, гетеросексуал. Это уже перестает быть шуткой. И так везде наличествуют – тормози.