Тринадцатая редакция. Найти и исполнить - Ольга Лукас

– Я тебе увлекусь! – погрозил кулаком Лёва.

– Ты решил немедленно продемонстрировать мне недостаток воспитания? Нет-нет, даже не пытайся. Меня интересуют только девушки.

– Меня тоже, – буркнул Лёва.

– Конкретнее?

– Что – конкретнее? – рассвирепел Разведчик.

– Мы в прятки пришли играть или за советом?

– Я вообще контакт принёс, если ты забыл!

– Точно, совсем забыл. Ну поговорим тогда о контакте, – откинувшись на спинку стула, начал вещать Виталик. – Магическая формула «Чем меньше женщину мы любим…», завещанная нам предками, работает далеко не со всеми. Демонстрируя незаинтересованность, ты не во всяком сердце сможешь пробудить нежные чувства. И потом, все вечно забывают правильный результат формулы: «Тем легче нравимся мы ей». Легче – но не дольше, честнее и качественнее. Легко пришло – легко ушло. Одноразовую посуду в лучшем случае отправляют на переработку. Иными словами, ты можешь быстро заинтересовать на вечернике какую-нибудь красотку, если не будешь прыгать вокруг неё на задних лапках, как прочие самцы, а станешь вести себя – ну, вот как ты пытаешься вести себя с Наташей. Но если твои интересы простираются чуть дальше и ты планируешь как-то поддерживать и развивать отношения – используй совсем другое заклинание, иначе не достигнешь результата.

– Какое заклинание? – навострил уши Лёва.

– Ты что, веришь в любовную магию? – противно захихикал Виталик. – Это я образно выражаюсь.

– Дам в бубен сейчас. И я в данный момент не образно выражаюсь! – пообещал Разведчик.

– Лучше дай мне вон ту коробку, которая рядом с тобой стоит. Там вроде должны пряники с прошлой недели остаться. Что-то жрать так захотелось.

Лёва огляделся по сторонам, обнаружил искомое и метнул коробку в Техника. Виталик еле-еле успел её поймать.

– Н-да, мне казалось, что их больше будет, – покачал он головой. – Ладно, ладно, так и быть, скажу. Фанфары и барабаны. Трубы и флейты. Открываю главный секрет Галактики. Если человек тебе интересен как человек, надолго и с удовольствием, а не на пару вечеров – пусть даже с не меньшим удовольствием, – то забудь о каких бы то ни было манипуляциях. Нельзя колдовать, ворожить, гипнотизировать, обманывать, за нос водить, запугивать – только всё испортишь. Перед тобой – целый мир, целый космос, и если этот мир примет самостоятельное решение допустить тебя к себе – считай, что тебе сказочно повезло.

– А если не примет?

– Тогда – не повезло, – пожал плечами Виталик, окуная засохший пряник в остывший чай.

– Это что же, лотерея?

– Куда серьёзнее. Не корову же проигрываешь, а целый мир.

– И всё так мрачно? – насупился Лёва. Виталик не без содрогания отправил в рот то, что когда-то было пряником, храбро прожевал, мужественно проглотил и снова потянулся к коробке.

– Ну почему же? Обычно космос бывает благосклонен к разведчикам, которые искренне им интересуются, а не примчались на подержанном звездолёте, чтобы вычислить все месторождения полезных ископаемых, продать результаты исследования какой-нибудь корпорации и умчаться покорять другой космос.

– Так что же мне делать? – жалобно спросил Разведчик. – Если я не чувствую никакой особой благосклонности с её стороны?

– Жить. Наслаждаться каждым мгновением. Ты ведь, надеюсь, осознаешь, что каждый человек, в том числе и ты, – это целый мир, целый космос. У тебя уже есть целый мир, Лёва. Зачем тебе ещё один?

– А тебе-то самому зачем столько миров?

– Мне? – Виталик принялся за следующий пряник. – Ой, совершенно незачем. Так я же и не хочу стать их чёрным властелином, как некоторые. Просто наношу на свою карту звёздного неба новые галактики и звёздные системы. Расширяю кругозор.

– Звёздочки на фюзеляже рисуешь! – мстительно уточнил Лёва, затушил сигарету и направился к выходу. – В своём космосе сначала разберись, а потом уже другим советы давай.

– Поразительно! – пробормотал ему вслед Виталик. – Ворвался, отвлёк от работы, Гагарин недовинченный. Решил, что в глубокий космос попал. Я бы ему сказал, как это глубокое место по-русски называется. И в следующий раз обязательно скажу! Только бы он драться опять не полез.

Константин Петрович больше всего на свете любит подсчитывать сэкономленные для любимой организации деньги. Раньше он с не меньшим удовольствием подбивал и свой собственный бюджет, но в последние несколько лет так навострился обходиться в повседневной жизни без лишних трат, что это удовольствие превратилось в обычную констатацию факта: мол, да, я, Костя Рублёв, большой молодец, снова не потратил за месяц ничего лишнего, и мой личный банковский счёт пополнился очередной круглой суммой, которую я когда-нибудь – вероятно, на пенсии – потрачу на множество приятных вещей.

При этом Константин Петрович отлично осознаёт, что пенсии ему не видать – не такая у него работа, чтобы отправляться с неё «на заслуженный отдых», и не такой он работник, который трудится для того, чтобы его в один прекрасный момент уволили, расчищая место молодым. Просто надо же как-то оправдываться перед собой за излишнюю скупость. Зато экономить для Тринадцатой редакции можно безо всяких оправданий – ведь сэкономленное так или иначе приходится тратить на разные срочные и необходимые дела, а не будь этих неожиданных и крайне уместных денег – то что бы тогда делали они, все эти креативные разгильдяи?

После сладостных подсчётов, завершившихся лихой пляской неизвестных народностей прямо в центре кабинета, Константин Петрович стал совсем ручным и покладистым и, в ожидании Маши Белогорской, решил перечитать отчёты сотрудников за прошлый месяц. Но делал это невнимательно, и даже не заметил верную возможность увеличить сестрам Гусевым еженедельную норму выработки.

Вскоре пришла Маша – как всегда, вовремя, как всегда, готовая восторженно впитывать новые знания.

В присутствии своей ученицы Константин Петрович сам себя не узнавал: откуда столько подросткового выпендрёжа в столь серьёзном и ответственном человеке?

– Жалко, что за вами записывать нельзя, – заметила Маша, выслушав очередную лекцию с элементами эксцентрической клоунады. – Желательно, конечно, на видеокамеру. Я бы потом смотрела и улыбалась.

– Ты меня осуждаешь, я правильно понимаю? – поправил очки Константин Петрович.

– Наоборот. Вы очень здорово говорите. Но эти искры вспыхивают только для меня. И тут же гаснут. Жалко, что нельзя ими ни с кем поделиться.

– Не надо мною ни с кем делиться! – воскликнул жадный коммерческий директор. – В смысле, это всё действительно только для тебя, не жалей, остальные тоже получат своё. По заслугам. Итак, мы остановились на работе с носителями. Попробуй угадать, какую главную ошибку допускает большинство новичков?

– Может быть, они сразу подходят к человеку и начинают разговор о его желании? Он пугается – и уходит от темы вообще. Так?