Как много знают женщины. Повести, рассказы, сказки, пьесы - Людмила Петрушевская

ПЬЕРО. Вот я и без цветов. Нет цветов!

КОЛОМБИНА. А я ему скажу: пришел этот мальчишка с цветами, а я эти цветы выбросила.

ПЬЕРО. Куда?

КОЛОМБИНА. А за окно!

Пьеро кидается к окну, выглядывает, Коломбина тоже идет к окну и, обняв Пьеро, смотрит вниз. Стоят неподвижно.

ПЬЕРО. Там нет цветов!

КОЛОМБИНА. Надо же, какой народ пошел вороватый! А ведь были розы.

ПЬЕРО. Какие розы?

КОЛОМБИНА. Какие? Две красные, три розовые, четырнадцать белых.

Пьеро вырывается, поправляет рубашку.

Жалко было, но что делать? Мальчишка пылкий, еще возьмет чего в голову.

ПЬЕРО. У меня зарплата семьдесят рублей, какие розы, вы что?

КОЛОМБИНА. Надо же, всю зарплату угрохал на розы! Милый! Ну и могла ли я после этого его выгнать? Я накрыла стол, он сел и все сожрал. Все вино выпил. Колбасу съел. Сыр тоже. Яблок девять штук было.

Заглядывает в пустую тарелку. Пьеро тоже.

Как раз вчера мой-то по магазинам бегал, купил яблок, сыру, колбасы. Сегодня вечером после спектакля одна датчанка придет… А я еще его погнала за капустой, гречневой крупой… Говорю, угостим ее чисто русским ужином – щи, каша, мандарины… Закуска ведь уже куплена. (Смотрит в пустую тарелку.)

ПЬЕРО. Ха-ха-ха! Была закусь да сплыла! Как смешно!

КОЛОМБИНА. Привет ему передать? Ха-ха! Большой? Горячий?

ПЬЕРО. Ну не могу! Ха-ха! Ах вы какая! Ну вы прелесть! Ну-у, вы сплошное очарованье!

КОЛОМБИНА. Ха-ха-ха! Привет тебе от сыра и от колбасы!

ПЬЕРО. Ну, вы красавица! (Смеется.) Ну, вы гармония, ну, диво!

КОЛОМБИНА. И от французского коньяка привет!

ПЬЕРО (перестал смеяться). Я пил «Ркацители», вы что?

КОЛОМБИНА. И от коробочки конфет «Вечерний звон»! Да? (Смеется.)

ПЬЕРО (бледно улыбается). Придумщица! Вы фантаст! Ха-ха! (Поникает.) Ну, ничего. Я молодой специалист. Меня не могут уволить по закону три года. Нам в училище говорили.

Пауза.

КОЛОМБИНА. Что-то меня знобит! Я вся дрожу!

ПЬЕРО. Так и так мне ролей не дают. Одну роль дали, котика с усами, играть по воскресеньям с десяти утра, для младшего дошкольного возраста. Голова трещит, глаза слипаются, дети по рядам бегают…

КОЛОМБИНА. Послушайте, как у меня бьется сердце.

ПЬЕРО. Я пошел. Скоро кулинария откроется, репетиция начнется.

КОЛОМБИНА. Мандарины, мандарины же, вы забыли? Ему еще бежать за мандаринами. Какой вы смешной! Какая у вас рука большая! Давайте померяем, у кого ладошка больше, у вас или у меня?

Сравнивают ладони.

ПЬЕРО (капризно). Я хочу сыграть Гамлета.

КОЛОМБИНА. Гамлет – это возрастная роль. От пятидесяти.

ПЬЕРО. А тогда я хочу сыграть Ромео.

КОЛОМБИНА. Ишь какой! Я играю Джульетту, а он сразу Ромео! Да я, чтобы пробиться, семнадцать лет ждала эту роль! Нашелся какой Ромео. Ромео – возрастная роль.

ПЬЕРО (капризно). А я хочу Ромео!

КОЛОМБИНА. Ну давайте порепетируем. Ты здесь, я здесь. Ты кладешь руку на грудь. (Прислоняется к плечу Пьеро.) Раз-два, начали! Пошел!

Пьеро кладет руку себе на грудь.

Какой вы еще молодой член нашей труппы! Нельзя все время думать о себе! Это эгоизм! Общайтесь, общайтесь!

ПЬЕРО (отодвигаясь). Лучше давайте я буду Гамлет!

КОЛОМБИНА. Я чувствую, что я уже стара для вас.

ПЬЕРО. Вам сколько?

КОЛОМБИНА (после паузы). Мне уже двадцать шесть.

ПЬЕРО (поникая). Да, вы уже пожили на свете…

КОЛОМБИНА. Ладно. Только вам я открою тайну. На самом деле мне… Это я себе увеличила возраст, когда была в пятом классе. Мне было тринадцать, а я сказала восемнадцать. Чтобы меня приняли в театр. Я уже тогда выглядела старше своего возраста.

ПЬЕРО. А паспорт не спросили?

КОЛОМБИНА. А это был театр-то областной передвижной гастрольный в городе Талды-Курган. И потом, кажется, паспорта ввели позже.

ПЬЕРО. А я всегда был моложе всех в классе. Мест в детском саду не было… Меня отдали в школу трех лет… И с тех пор все девочки не мои. Им со мной неинтересно. Сами посудите: мне три, ей семь… Я меньше всех… Борода еще не растет…

КОЛОМБИНА. Зато у вас роскошные усы!

ПЬЕРО. Это я наклеил.

КОЛОМБИНА. Ничего, ничего. Хватит трепаться, репетируем! Вы здесь, я здесь. Вы Ромео, я Джульетта. (Кладет голову на плечо Пьеро.)

ПЬЕРО. Мне усы мешают.

КОЛОМБИНА. А вы их снимите пока.

ПЬЕРО. А я их стеклопластиком приклеил. И смолой эпоксидной. Они на неделю привариваются. А то они во сне отпадают. А я живу в общежитии, за всем не углядишь. Усы хорошие, новые. А то, сказали, с меня за усы вычтут.

КОЛОМБИНА. Ну хорошо, неугомонный! Играйте с усами.

ПЬЕРО. Это будет сценическая ложь. Ромео ведь четырнадцать лет, у них в этом возрасте усы не такие пышные.

КОЛОМБИНА (теряет голову). Ну хорошо, ну хорошо, давайте я буду Ромео, а вы Джульетта. Раз я вас старше, ладно.

ПЬЕРО. Это опять будет сценическая ложь. В те времена девочки еще не носили брюк.

КОЛОМБИНА. Вот вам мое платье.

Бежит, приносит платье, бюстгальтер довольно большого размера, пояс с чулками, трико. Вешает все на ширму. Пьеро заходит за ширму.

ПЬЕРО (его голова видна над ширмой). А где дают мандарины?

КОЛОМБИНА. Да успокойтесь, за городом, в ресторане «Зугдиди». Если хотите, я отвернусь.

Пьеро переодевается. Вешает на ширму носки, брюки, трусы, рубашку. Берет с ширмы поочередно пояс с чулками, бюстгальтер, платье… КОЛОМБИНА пудрится, глядя в довольно большое зеркало, спиной к ширме. Пьеро появляется над ширмой.

ПЬЕРО. Нет… Я не могу. Джульетта не может быть с усами. Это будет сценическая ложь.

КОЛОМБИНА. Тьфу ты, господи! Ну, вот у меня есть немного спирту, специально берегла для датчанки как национальный русский напиток. Я сейчас вам отмочу.

Заходит за ширму. Слышен стон Пьеро и его крик: «Ой, больно!» Входит АРЛЕКИН. У него в руке авоська.

АРЛЕКИН (кричит). Коля! Коля! Коломбина! Гречки нет, я купил манки! Сварим датчанке манку, тоже чисто русская каша! Капусты нет, я купил костного жира, у них там небось этого нет! Мандаринов нет, я купил свеклы! Кулинария закрыта на санитарный день, выводят тараканов! Где ты? (Видит висящую на ширме мужскую одежду.) Где вы? (Заглядывает поверх ширмы.) А!