Дорога - Кормак Маккарти

Ночью его разбудил приглушенный стук дождевых капель по матрасу, которым он замаскировал дверь. Должно быть, настоящий ливень, раз смог услышать. Встал, с фонариком поднялся по ступенькам и приподнял дверь и посветил вокруг: весь двор уже затопило, дождь лил как из ведра. Захлопнул дверь. По краям просочилась вода и капала по ступенькам, но бункер, надо думать, выстоит. Потрогал мальчика — весь потный; стащил с него одно одеяло и стал его обмахивать, затем уменьшил пламя в обогревателе и лег спать.

Когда проснулся в следующий раз, решил, что дождь перестал. Но проснулся от другого. Ему приснились ранее не виданные существа. Они не могли говорить. Привиделось, что они крались по бокам кровати, а как только он проснулся, сразу попрятались. Повернулся и посмотрел на мальчика. Тогда-то впервые до него дошло, что для сына он сам инопланетянин. С планеты, которой больше нет. Рассказы про которую рождают подозрения. Разве можно просто для развлечения воссоздать то, что он потерял, не испытав горечь утраты? И мальчик понимал это значительно лучше, чем он сам. Попытался вспомнить сон, но не смог. От сна остались только ощущения. Подумал: а что, если они пришли его предупредить? О чем? О том, что невозможно в душе ребенка разжечь интерес к тому, что его самого давным-давно перестало волновать. Даже сейчас в дальнем уголке сознания теплилась мысль, что лучше бы им не натыкаться на этот бункер. В глубине души он желал, чтобы всему настал конец.

Убедившись, что вентиль баллона надежно закрыт, все на том же ящике для обуви принялся разбирать плитку. Отсоединил нижнюю панель, и вытащил блок конфорок, и гаечным ключом открутил две из них. Вытряхнул из пластиковой банки болты и винтики, порылся и отыскал болт подходящего размера, и вкрутил его в одно из отверстий и туго затянул. Подсоединил шланг от баллона: получилась металлическая портативная плитка — легкая, как пушинка. Положил ее на ящик, ненужные детали собрал и бросил в мусор и поднялся наверх — посмотреть, какая погода. Матрас пропитался водой, так что он еле смог приподнять дверь. Стоя на верхней ступеньке, дверца — на плечах, стал осматриваться. Моросит. Невозможно определить, какое время суток. Посмотрел на дом, посмотрел на мокрые поля вокруг, захлопнул дверь, спустился и принялся готовить завтрак.

Весь день только и делали, что ели да спали. Он планировал двинуться дальше, но в такой дождь… Хороший повод задержаться еще на какое-то время. Тележка из магазина спрятана в сарае. Вряд ли в такую погоду кому-нибудь захочется отправиться в путешествие. Они перебирали припасы, прикидывая, что можно взять с собой, откладывали нужные вещи в отдельную кучу в углу бункера. Короткий день промелькнул незаметно. К вечеру дождь стих, и тогда они вылезли наружу и стали перетаскивать в сарай коробки, и узлы, и пластиковые пакеты и укладывать все это на тележку. Слабо освещенный люк посреди темного двора с виду — точь-в-точь разверзшаяся могила со старого полотна, изображающего конец мира. Заполнив тележку доверху, отец укрыл ее куском полиэтилена и, пропустив веревки через кольца по краям получившейся накидки, крепко привязал к прутьям тележки. Отступили назад и в свете фонарика посмотрели, как получилось. Мысленно отругал себя за то, что не сообразил прихватить из магазина парочку запасных колесиков. Поздно. Зеркало со старой тележки тоже бы пригодилось, да что теперь говорить… Поужинали и легли спать. Ранним утром по очереди выкупались в ванной, помыли голову, позавтракали и с первыми лучами уже шли по дороге, в чистых масках, вырезанных из простыни. Мальчик впереди, сметает веником на обочину сучки и ветки, отец склонился над ручкой тележки и всматривается в теряющуюся вдали дорогу.

По сырому лесу перегруженную тележку не провезти. В обед остановились прямо на дороге, и вскипятили чай, и доели последнюю ветчину из банки с крекерами и горчицей. Яблочное пюре на десерт. Сидели спина к спине, следили за дорогой.

— Пап, ты знаешь, где мы?

— Приблизительно.

— Это как?

— Ну, думаю, до побережья еще миль двести. Если по прямой, как летит стая ворон.

— Стая ворон?

— Ну да, если не сворачивать и не блуждать.

— Мы скоро туда доберемся?

— Не так чтобы очень скоро, но уже немного осталось. Мы же не птицы.

— Потому что птицам не надо держаться дороги?

— Да.

— И они могут лететь куда хотят?

— Да.

— Как ты думаешь, есть еще где-нибудь вороны?

— Не знаю.

— Ну скажи, как ты думаешь?

— Думаю, вряд ли.

— А они могли улететь куда-нибудь, например, на Марс?

— Нет, не могли.

— Слишком далеко?

— Да.

— Даже если бы хотели.

— Даже тогда.

— А что, если они пробовали и на полпути устали. Они что, упадут вниз?

— Знаешь, не могли они так высоко забраться, лететь-то надо в космосе, а там воздуха нет. К тому же в космосе холодно, и они бы просто замерзли насмерть.

— А-а-а.

— Да и потом, откуда им знать, где Марс.

— А мы знаем, где Марс?

— Приблизительно знаем.

— А если бы у нас был космический корабль, мы могли бы туда отправиться?

— Ну, если бы это был действительно хороший корабль и нашлись люди, чтобы тебе помочь, то, думаю, ты бы смог.

— А на Марсе есть вода и продукты?

— Нет, там ничего нет.

— А-а-а.

Сидели долго, подстелив сложенные одеяла. Наблюдали за дорогой: один смотрел в одну сторону, второй — в другую. Тихо, безветренно. Никакого движения. Погодя мальчик пробормотал:

— Нет никаких ворон, да ведь?

— Нет.

— Только в книжках про них пишут.

— Только в книжках.

— Так я и думал.

— Ты готов идти?

— Да.

Поднялись, убрали кружки и остатки крекеров. Отец сложил одеяла на тележку, прикрыл полиэтиленом, а потом стоял, пристально смотря на мальчика.

— Что, пап?

— Я знаю: ты думал, что мы умираем.

— Ага.

— Но мы выжили.

— Ну да.

— Хорошо.

— Можно я кое-что у тебя спрошу?

— Конечно.

— Если бы превратиться в ворону, можно бы было полететь высоко и увидеть солнце?

— Да, можно.

— Я тоже так подумал. Вот было бы здорово.

— Да. Ну что, готов?

— Готов.

Отец остановился, спросил:

— Куда подевалась дудочка?

— Я ее выкинул.

— Выкинул?