Как много знают женщины. Повести, рассказы, сказки, пьесы - Людмила Петрушевская

Змсяу! Тиу! Фук ёлм-ёлм.

Псяэ! Ушя!

Зюм-зюм-зюм!

И (зюмо-зюмо):

Йоу-йоу, на шваньтоу!

Фу-фэ-я!

Ажник в пшах некузяво у индяких от ёфкиной юзды.

А Калуша волит:

– А хай в клямсах у ёфок зилинь счучится! А хай ёфки зилинем поктсятся! Фук ёлм-ёлм!

А Кукуся волит Калуше:

– Не воль так фьюро. Калушечка. Блуки не вымзивай. Ни. В бурдысьях не без зилиня. Посяпаем в бурдысья и натрямкаемся зилиня инда.

И индякие отбирили:

– Змсямы.

И тырснули в бурдысья за зилинем.

Пъс, Психа и псята сяпали по напушке. Навстрызь хвиндиляла Бутявка.

Бутявка увазила Пъса и волит:

– Сяпаете по напушке, а напушка-то индяцкая! Не Пъсова напушка! Не Пъсам шаяться бтысь.

Пъс обезвалдел и волит Психе:

– Обезвалдеваю от бутявок. Бутявки, а волят с Пъсом яко тако некузяво! А ну, бутявщина, кши от Пъсов!

А Бутявка волит:

– Опо-по, опопо, галивнок. От Пъса арсаждусь и обсяюсь! Сяпай в геесу!

– За галивнока отволишь! – бирит Пъс. – И за геесу! Не Пъс галивнок, а Бутявка!

И птум сяпалкой по напушке!

Бутявка инда тырснула в бурдысья.

Сяпали Пъс с Психой и псятами по напушке, а навстрызь хвиндиляет Калуша и волит:

– Оее, како кузяво! Пъс! Кузявенький! Калуша в изъюбе от Пъса! Шошляю Пъса!

И сяпалкой Пъсу: воу, воу. И блуками: жум-жум.

– Калуша, тм, – волит Пъс. – Тм-тм. Эван эвоэ: Психа. И эван эвоэ: псята.

А Психа блуки вымзила на Калушу.

А Пъс волит:

– Психа! Эвоэ Калуша, а на напушке – эвоэ! – калушатник. В калушатнике Помик и калушата: Канна Помиковна, Манна Помиковна, Гуранна Помиковна и Кукуся Помиковна с кукусенком! Псята, а ну, шайтесь по напушке!

Псята усяпали и ну шаяться по напушке. Инда сяпалки свирикают.

Психа же, блуки вымзивши, не волит ни-ни. На Калушу блуки вымзила и ни-ни. А Пъс бирит:

– Псиша, эван эвое: Калуша! Калуша, эван эвое: Психа!

Психа как заволит:

– Бутявка-то кузяво бирила: галивнок исцешь, Пъс! Калушаточки-то не пъсовны ли? Заволить нешто Помика? Аоэ! Помик! Пооомик!

А Калуша бирит:

– Оее, усяпываю! Ну пъсов с психами в геесу!

И усяпала с напушки.

И над напушкой встындилось небиренье…

Пъс бирит Психе:

– Исцем галивнок?

– Исцешь.

– А Психа? – волит Пъс. – Не галивнючка яко тако бирить? Про Пъса?

– Психа не галивнючка, – отбирила Психа. – Психи калуш не шошляют. Психи не шошлячки.

– И Пъс не шошляет! Не шошляк исцем!

А Психа как заволит:

– Псюга исцешь! Псята, вазьте: эван эвоэ псюга!

А Пъс бирит:

– Оее, не псюга исцем! А ну, посяпали в псятник! А ну, индяцкую напушку в геесу. Побирим, псишечка!

И Пъс и Психа посяпали в псятник безо псят. И Психа волит:

– Шошлять кузяво Психу и Псят, дабы исцять како Пъс! Яко тако Пъс, а не яко како Пъсюга.

И забурлыкала:

– Усяпаю вот со псятами в занапушье! В геесу! Не исцяешь для Психи и Псят!

Пъс же бирит:

– Ну не бурлыкай же, Псиша! Псише пъсова? Псишечка пъсова?

И забирил зюмо-зюмо:

– Не галивнок исцем?

– Ни, – отбирила Психа. – Не исцешь. Шошляешь Псишу?

Пъс поразбебекал и волит:

– Шошляю. В изъюбе от Псишечки исцем.

И – над псятником встындилось биренье:

– Бирь: шошляешь ли Психу?

– Шошляю.

– Ах, шошляк! Не тырсь! Не…

– Шошляем?

– Шошляем.

– Наогды?

– Наогды.

Ажник бурдысья взлепетнулися…

Калу́ша

Калуша́та: Ка́нна, Ма́нна, Гура́нна и Куку́ся

По́миковны

По́мик

Бутя́вка

Ля́пупа

Ще́рба

Индя́кие

Ся́пать

Напу́шка

Во́лить

Вы́чучить

Разбы́зить

Стря́мкать

Обезвалде́ть

Дудо́ниться

Бурды́сья

Некузя́во

Ха́хтать

Би́рить

Шмеренде́ть

Свири́кать

Зю́мо

Ша́яться

Бамбо́лить

Блу́ки

Буи-Зюи Зю́ище

Абвука

Зили́нь

И-пызя́ва

Шошля́ть

Облампе́ть

Галивно́к

Наотпе́нь

Бурды́сья

Перетря́м

Кукушня́

Проскроби́ть

Мырдя́во

Огды-е́гды

Гее́са

Ся́палка

Ты́рснуть

Действующие лица

ПАША

ВАЛЯ

КОСТЯ

Вечер. Пустая комната. Два стула, подобранных на свалке, садовая скамейка, ящик из-под конфет – большой и чистый. Входят ПАША, Валя и КОСТЯ.

ПАША. Как нашли, сносно?

КОСТЯ. Мы тебе, Паша, мебель привезли. В трамвае сняли сиденье.

ПАША. Сенк’ю.

ВАЛЯ. Костя вынес. (Смеется.)

ПАША. Сюда, прошу садиться.

ВАЛЯ. В общем, мы-то с Костей уже повстречались на выходе с работы, сюда не знаю зачем понадобилось ехать. Все можно было там устроить.