Я ненавижу селфи - Шейн Доусон

Другой моей зависимостью были друзья. Нет, не сериал о выдуманном Нью-Йорке, в котором нет чернокожих. Настоящие друзья. Когда я встречал кого-то, кто мне нравится, я хотел проводить с этим человеком каждую секунду. Он становился моим супом из кетчупа с перцем (только не вызывал язвы). Я хотел быть у него дома, тусоваться с его семьей, играть с его собакой, содрать с него кожу живьем и носить ее как боди. Последнее, может, и преувеличение, но эта идея пару раз действительно приходила мне в голову. Только я был намного крупнее своих друзей, поэтому, вероятно, мне бы пришлось сшить вместе двух. Или, может быть, просто надеть его лицо как маску? Я думал об этом слишком много.

Каждый год у меня появлялся новый друг, потому что каждый год моего старого друга замучивала моя прилипчивость, и он переставал со мной общаться. Эта проблема все еще существует, но она уже не такая огромная, и я борюсь с ней. Когда я чувствую, что становлюсь зависим от общения с кем-то, я ограничиваю время, которое мы проводим вместе. Боюсь, что я вернусь к старым привычкам и начну думать о том, как приятно было бы носить кровавый кожаный костюм из этого человека.

В семнадцать лет я пережил довольно суровый опыт, благодаря которому захотел сбросить лишний вес и сделать это быстро. Я был в парке развлечений со всеми своими друзьями, и мы собирались прокатиться на самых новых экстремальных американских горках. Я с детства на них не катался и дождаться не мог, когда эта машина будет швырять меня, а потом уже меня будет выворачивать в мусорный бак, наполненный обертками от сахарной ваты. Как только я попал на аттракцион, я понял, что ремень безопасности слишком короткий для моей талии. У меня случилась сильная паническая атака. Как такое могло случиться? Я был толстым, но не настолько. Ну, как оказалось, все-таки был. Один из работников парка подошел ко мне и выпроводил с аттракциона. Все мои друзья видели, как я разрыдался и как меня отвели к выходу. Это был один из худших дней в моей жизни, и даже когда я вспоминаю об этом сейчас, мне хочется блевать в мусорное ведро в парке развлечений.

Этот случай заставил меня перейти на максимальную скорость. Я сбросил 150 фунтов быстрее, чем за год, потому что не ел ничего, кроме курицы, и не занимался ничем, кроме бега. Я перестал встречаться с друзьями и разучился нормально разговаривать с людьми, потому что все, чего я хотел – обсуждать похудение и здоровье. Я буквально превратился в одного из этих жутко раздражающих консультантов в «Хоул Фудс», которых все избегают (только, в отличие от них, я пользовался дезодорантом).

В процессе похудения я стал зависим от того, что было опаснее любого обычного наркотика. От заменителя сахара «Спленда».

Слушайте, я знаю, это прозвучит безумно, и я уверен, вы не поверите мне на сто процентов, но в какой-то момент я съедал больше двухсот пятидесяти пакетиков «Спленды» в день. Обычному человеку этого хватило бы больше, чем на год. Это в двести пятьдесят раз больше, чем следует потреблять любому человеку, учитывая, что один из ингредиентов «Спленды» используется в средствах для чистки бассейнов. Однажды я тусовался с подругой, которая потягивала свой кофе со льдом – так началась моя зависимость.

Я: Господи. Я так хочу чего-нибудь сладкого. Знаешь, как давно я не ел сладкого?

Подруга: Сахар не стоит того! Ты так классно сейчас выглядишь! Что важнее: мороженое или возможность видеть свой пенис?

Я: Ты спрашиваешь не того человека.

Подруга: Ты пробовал «Спленду»?

Я: Что это?

Подруга: Сахарозаменитель. Довольно хороший. Я кладу его в кофе. Вот, у меня остался один пакетик.

Я открыл пакетик и попробовал этот порошок. И с этого момента жизнь обрела совершенно новый смысл. Почему я раньше не знал о «Спленде»?! Это был рай в бумажном пакетике! Если бы я мог, я бы вытряхнул кучу пакетиков «Спленды» посреди «Старбакс» и делал бы «Спленда»-ангелов! Я стал класть этот сахарозаменитель во все: в хлопья, в холодный чай, посыпал им овощи и даже сыпал себе прямо в рот. Примерно через два года моей дневной нормой стали две целые коробки, внутри которых в сумме было около двухсот пятидесяти пакетиков. Я начал говорить об этом в своих видео на YouTube, и дети присылали мне пакетики на мой почтовый ящик. Куча коробок хранилась в моем засыпанном порошком гараже. Казалось, я был вовлечен в какую-то контрабанду наркотиков. Я даже распланировал свои похороны. Вместо того чтобы бросать цветы в шестифутовую яму перед тем, как засыпать мой гроб землей, я хотел, чтобы мои друзья и семья бросили туда пакетики «Спленды» с написанными от руки посланиями. (Очень люблю думать о смерти – еще одна моя зависимость.)

Передозировка «Сплендой», смешанная с моей нездоровой диетой из курицы и овощей (и ничего больше), привели к тому, что за год я шесть раз попадал в больницу. Моя жизнь спускалась по спирали вниз, и я не мог взять ситуацию под контроль. Я постоянно терял сознание от обезвоживания и испытывал сильные панические атаки, и мой доктор считал, что это побочные эффекты потребления слишком большого количества сахарозаменителя и кофеина. Члены моей семьи беспокоились, но они никак не могли меня уговорить. Я любил этот сладкий яд, и мне было плевать на побочные эффекты. В какой-то момент моя кожа даже начала желтеть, но у людей при взгляде на меня не возникало мысли о симпатичном искусственном загаре – у них возникала мысль: «МАТЕРЬ-БОЖЬЯ-ПОЧЕМУ-ЭТОТ-ПАРЕНЬ-ЖЕЛТЫЙ». Что и привело меня к моему особенному путешествию в реанимацию, которое все изменило.

Тем жарким летом я проводил время со своей семьей во Флориде, в «Дисней Уорлде». Я был там впервые, и меня интересовало, почему он такой особенный. Еще я был готов прокатиться на нескольких идиотских горках и к тому, что японские туристы будут принимать меня за Зака Эфрона и останавливать миллион раз для фоток. В руках я держал огромный холодный чай с пятьюдесятью пакетиками «Спленды», и я был готов к свершениям. Фишка в том, что я не знал, что летом во Флориде случаются ливневые штормы. Первой моя мысль была: «О боже, мои волосы. Теперь эти японские туристы будут принимать меня за Ванессу Хадженс!» Вторая: «О боже… влажность». У меня проблемы с влажностью. Я не только ненавидел ощущение липкости, но так как я уже был постоянно обезвожен, у меня начинала невероятно кружиться голова, когда на улице становилось влажно. Начал накрапывать дождь, и мои волосы стали завиваться. У меня началась паническая атака, потому что я прямо чувствовал, как горячий воздух Флориды проникает в мои легкие и высасывает влагу. Сердце начало учащенно биться – я знал, что скоро упаду в обморок. Каждый предыдущий раз, когда я терял сознание, это случалось из-за перегрева, и последнее, чего я хотел – отключиться в «Дисней Уорлде» и быть затоптанным людьми, бегущими сфотографироваться с бывшим заключенным в костюме кого-нибудь из «Корпорации монстров». Я рванул в туалет, потому что подумал, что там будет кондиционер. Брат пошел за мной.

Брат: Старик, ты в норме?

Я: Мне просто нужен воздух. Холодный воздух.

В туалете не было кондиционера, поэтому я начал плескать себе в лицо холодной водой из раковины. Но тут все заволокло туманом, и я не очень хорошо помню, что случилось потом. Мне так не хватало воды, что я немного спятил и начал вести себя, как начинающая звезда, у которой случился нервный срыв перед камерами папарацци. Брат потом рассказал мне, что произошло. Все было примерно так: