Тысяча акров - Джейн Смайли

– Здравствуй, Джинни. Как поживает отец? – бодро проговорила она и уселась на край моего полотенца (теперь об отдыхе можно забыть). – Помнишь Тодда и Тоби? Младшие Маргарет. А это, должно быть, Пэмми и Линда. Учитесь в городе?

– Да, мэм, – еле слышно пробормотала Линда.

– Нравится?

– Да, мэм.

– Давай-ка, Линда, поиграй с мальчиками. Их игрушки под лестницей, – велела она. – Тоби, Тодд, ступайте за Линдой, она знает много интересных игр. Бабушка что-то устала.

Все это произносилось уверенным, командным тоном. Точно так же, как и мой отец, она считала, что дети рождаются только за тем, чтобы служить родителям. Я взглянула на Пэмми – та будто сжалась. Мэри громко выдохнула и уставилась на меня.

– Ты ведь знаешь, что мы продаем ферму? Да, Джинни?

– Нет, первый раз слышу.

– Продаем Бобу Стэнли и его племянникам. Уедем осенью, но они уже купили урожай прямо на корню.

– А дом?

– И дом, и вообще все. У нас есть трейлер в Брадентоне, во Флориде. Мы там перезимуем, а летом приобретем дом. Отец присмотрел хорошее местечко в Хейуорде, в Висконсине. Там озеро рядом, можно ходить на рыбалку. Купим небольшой коттедж с двумя спальнями, больше нам на двоих с отцом и не надо, а если дети приедут – снимут что-нибудь поблизости, – проговорила она, вытянув ноги.

– Жаль, что вы уезжаете.

– Да, мы тоже будем скучать. По некоторым.

Их старшего сына убили во Вьетнаме, младший разбился на машине где-то между Пайком и Зебулоном. Остались только дочери. Неужели они бы не справились с фермой? Этого я не могла взять в толк, особенно если учесть подскочившие цены на землю, но спрашивать не стала из вежливости. Мэри глянула на меня и заявила:

– Марв Карсон нас надоумил. Сказал, что сейчас за землю дают хорошую цену. Мы и правда выручили больше миллиона долларов. Представляешь? Часть оставили на текущие расходы и новую машину, а остальное вложили в казначейские векселя, – договорила она и отвернулась, ища глазами Линду и мальчиков – все трое весело смеялись. – У нас никогда не было накоплений. А когда в тридцатых годах грянул кризис, помню, у нас остался всего один доллар и нам нужно было протянуть на него целую неделю. Мы только поженились, я ходила беременная Аннабелью. Кстати, ее старшая поступила в Гриннельский колледж. Умненькая девочка.

– Удачный у вас выдался год.

– Даже не знаю. Время покажет. Как отец? – повторила она свой вопрос и пронзительно уставилась на меня. Неужели видела, как он мотался по окрестностям? Я сказала, что все в порядке.

– А что с Роуз? Говорят, у нее рак.

Краем глаза я заметила, как Пэмми вздрогнула.

– Идет на поправку. Все хорошо.

Пэмми сняла солнечные очки, аккуратно завернула в полотенце и убрала в сумку.

– Тетя Джинни, я пойду окунусь.

Она поднялась и направилась к бассейну, пройдя буквально в паре метров от Дорин и ее компании.

– Девочки ведь знают про болезнь матери? Да? – проговорила Мэри. – Я не думала…

– Конечно знают, просто Роуз не посвящает их в подробности, чтобы зря не тревожить.

– Я всегда считала, что от детей, особенно на ферме, нельзя ничего скрывать. Они должны знать правду. Это их единственная надежда.

Мы замолчали, разглядывая купающихся и загорающих людей. Интересно, а от меня скрывали что-нибудь? Вроде бы нет. Но разве можно сказать наверняка? Я всегда считала себя стойкой… А вдруг это не более чем утешительная иллюзия, внушенная теми, кто действительно знал всю правду? На палящем зное меня прошиб холодный пот.

– Возможно, мы больше не увидимся до нашего отъезда. Отец не большой любитель мотаться по соседям, да и я тоже.

– Впереди еще несколько месяцев. Наверняка…

– Мне надо тебе кое-что сказать.

– Да?

– Мы заговорили про Роуз – и я вспомнила. Вы с сестрой были немногим старше, когда заболела ваша мать. Как она боялась умереть! Очень боялась…

Я не знала, что ответить. Все мы боимся смерти. Но эта фраза покоробила меня, потому что в моей памяти мама осталась очень собранной и спокойной. Да и мы с Роуз как могли скрывали свои чувства: плакали только под одеялом, прикусив угол подушки, чтобы не было слышно. Больше всего боялись расстроить маму.

– Я обещала помочь, – проговорила Мэри.

– Помочь?

– Она боялась за вас. И я обещала помочь. Обещала позаботиться о вас.

– Никто не может помочь умирающему…

Она пристально посмотрела на меня.

– Твоя мать боялась не за себя, Джинни. Она верила в Бога и уповала на него. Она боялась за вас. Боялась, что станет с вами после ее смерти.

Мы обе замолчали. Линда с мальчиками вылезли из бассейна и направились к нам. Пэмми болтала с Дорин Патрик. Кажется, ее страхи оказались напрасными. Дорин улыбалась, и Пэмми тоже, с искренней радостью и чуть заметным облегчением. Когда подошла Линда, я поскорее вручила ей пару долларов и проговорила, опережая Мэри:

– Здесь продают эскимо. Мальчики, хотите мороженое? Солнышко, угости их. Только есть за столом!

Когда дети отошли, Мэри заговорила:

– Она знала, что за человек ваш отец. Но, мне кажется, все равно любила его…

Внимательно посмотрела на меня и, помолчав, продолжила:

– Она мечтала, чтобы у вас был выбор. Планировала отдать вас в колледж. Не хотела, чтобы вы рано выходили замуж, не посмотрев мир и не испытав свои силы. Помню, она сказала тогда: «Миннеаполис и Сент-Пол не бог весть что! Тоже мне Новый Иерусалим!» – а потом откинулась на кровать и расхохоталась.

В глазах у меня стояли слезы, Мэри пробормотала:

– Прости, Джинни, не надо было вспоминать, но я ведь и правда обещала тогда позаботиться о вас и дать вам то, что не успела мама. А потом случилась эта авария с Джимом. И я просто… просто… Ушла с головой в горе. И вам не помогла. Извини, я должна была выговориться, прежде чем уехать. Это терзало меня долгие годы.

– Ничего, Мэри. Я как раз думала, всю ли правду я знаю… Возможно, если бы мама осталась с нами, моя жизнь сложилась бы точно так же. Замуж я вышла по своей воле – не отец заставил. Тай очень хороший.

– Семья у них порядочная, – согласилась Мэри, а потом, помолчав, добавила. – Но было еще кое-что…

– Что?

– Да нет, ничего, – пробормотала Мэри, отведя взгляд. – Не знаю…

Чтобы замять неловкость и скрыть смущение, я быстро проговорила:

– Роуз училась в колледже, как хотела мама. У нее был выбор, и она сделала его в пользу фермы. Кэролайн выбрала городскую жизнь, бывала в Нью-Йорке и в Вашингтоне. Так что мамины мечты сбылись.