Ебург - Алексей Иванов

Начало карьер Росселя и Чернецкого

Аркадий Михайлович Чернецкий родился в 1950 году в Нижнем Тагиле. Отец – инженер Уралвагонзавода, мать – доктор. Образцовая советская семья. Дальше – образцовая, как по линейке, биография. Школа с серебряной медалью. Учёба в УПИ. Армия – командир танкового взвода. Потом работа: завод имени Свердлова (сейчас ПО «Уралтрансмаш»), выпускающий самоходные артиллерийские чудища.

Образцовая карьера советского производственника. В 33 года был награждён медалью «За трудовую доблесть». В 35 лет стал замдиректора своего завода. В 37 лет назначен генеральным директором завода «Уралхиммаш» и избран депутатом горсовета: в СССР было принято продвигать во власть промышленных генералов.

Демократия демократией, но ключевые для города решения на закате СССР принимал «директорский корпус» – неформальный клуб директоров крупнейших заводов Свердловска. Директоры держали город в кулаке: на балансах их предприятий висели городская инфраструктура и почти вся социалка. Кто будет председателем горисполкома – или, по-новому, главой администрации, – решат не бойцовые петухи горсовета, а матёрые зубры имперской индустрии. И зубры выбрали самого молодого из своего племени – Аркадия Чернецкого. 41 год. Всё впереди.

Аркадий Чернецкий

Его кандидатуру горсовету представил сам Эдуард Россель, глава областной администрации и главный зубр. Горсовет понял, кого согласен слушаться «корпус директоров». 30 января 1992 года Аркадий Чернецкий стал градоначальником.

Правда, скоро он рассорился с Росселем. Так часто случается в современной России: глава областного центра – соперник главы области. В Ёбурге яростная борьба мэра и губера стала мощным политическим двигателем на целых 15 лет. Чернецкий и Россель, промышленные генералы, оказались словно катод и анод.

Немудрено. Судьба у Росселя была не образцовая, а фантастическая.

Эдуард Эргартович Россель родился в 1937 году в городке Бор Горьковской области. В 1938 году его отца, обычного столяра, репрессировали и расстреляли. В 1941 году арестовали и посадили в лагеря мать. В шесть лет Эдик Россель сбежал из дома, чтобы не обременять родственников, и стал беспризорником-бродяжкой.

Шла война с Германией, а мальчишка почти не говорил по-русски. С шайками таких же «подранков» он побирался и воровал. Его четырежды ловили и сдавали в детские колонии. Потом Россель вспоминал: «Шестиметровый забор, вспаханная полоса, колючая проволока. Через каждые 50 метров стояла вышка, на ней – автоматчик. Прожектора и так далее. Голод, вши». Всякий раз он убегал.

Через Всесоюзный розыск его чудом нашла мать, забрала из базарной банды и увезла к себе на поселение в Республику Коми. Школу-десятилетку Россель окончил только в 21 год. Он хотел стать лётчиком, но сына врага народа в небо не пустили. И тогда он наугад выбрал город – Свердловск, поехал туда и поступил там в институт, у которого здание было самое радостное и красивое, – в Горный.

В 1962 году он получил диплом. Переехал в Тагил – отсюда была родом его жена – и работал в тресте «Тагилстрой». Постепенно дорос до начальника треста. На этой должности Россель познакомился с Ельциным, первым секретарём обкома. Вскоре Ельцин предложил Росселю возглавить в Тагиле горисполком. Россель понял, что на этом посту он станет ценным местным кадром и партия продержит его тут до пенсии. Он отказался. Ельцин рассвирепел и запомнил строптивца.

В 1983 году Ельцин пригласил Росселя перейти из треста в главк и сменить Тагил на Свердловск. И тут Россель уже согласился. Главк – это управление по капитальному строительству, советский государственный строительный холдинг, а свердловский главк «Главсредуралстрой» был самым крупным в стране. В 1989 году Россель стал начальником этого главка. В СССР было принято, что большие руководители идут депутатами в советы, и в марте 1990 года Россель избрался в областной совет. Вот так он, промышленный зубр, и попал в политику.

В бурную эпоху «екастройки» были две основные политические группировки депутатов: демократы и хозяйственники. Либералы тогда ещё не родились, для националистов на Урале не имелось почвы, а партийцам в технократическом регионе было неуютно. Россель, разумеется, входил в блок хозяйственников.

Лидером демократов был Геннадий Бурбулис, депутат сразу двух советов – областного и Верховного. Он разрывался. В Москве была слава, а в Свердловске – шанс на высокий пост. Дело в том, что прежде облсовет не имел председателя, председатель был только в облисполкоме. А теперь решили, что председателя надо выбирать и в облсовете. За командование над облсоветом Бурбулис начал борьбу с председателем облисполкома хозяйственником Владимиром Власовым.

Считалось, что из 250 депутатов облсовета демократов только 63 человека. 28 марта 1990 года состоялись выборы. Бурбулис отстал всего-то на 14 голосов – но всё равно ведь проиграл. Власова избрали председателем областного совета, а на его место председателем облисполкома 2 апреля облсовет избрал Росселя.

Власов не удержался на своём посту: в июле того же года во время визита Горбачёва он как-то некрасиво залебезил, и облсовет «сверг» его, а 21 июля уже поставил нового председателя – опять Росселя. Теперь в руках Росселя были обе вожжи областной власти. Россель не повторил ошибок города и сразу придушил войну облсовета с облисполкомом и демократов с хозяйственниками. С обкомом партии он тоже не стал бодаться: просто прекратил контакты, и всё.

Через облсовет Россель управлял областью чуть больше года. Но после путча Ельцин перекроил систему управления страной. Облисполкомы были превращены в администрации областей, глав которых назначает сам президент. А облсоветы утратили значение, остались говорильней. Дальновидный Россель удержался в седле, потому что в стремлении к руководству облсоветом он всё же сохранил за собой облисполком. Вообще-то Ельцин колебался, размышляя над кандидатурой главы администрации Свердловской области. Он помнил независимость Росселя. Однако 16 октября 1991 года он переназначил Росселя руководителем региона.

Через три месяца Россель пришёл в горсовет и рекомендовал избрать главой городской администрации промышленного генерала Аркадия Чернецкого.

Начало ОПГ «Уралмаш»

Схватка банд Овчины и Трифона показала, что на излёте СССР основной цвет у Свердловска – синий. Город полон криминала. Частный сектор окраин заселяли уголовники, вышедшие из северных зон; люмпен-пролетарии ветшающих хрущоб мало чем отличались от татуированных сидельцев. На вокзалах крутилась разная шваль: карманники, напёрсточники и лохотронщики, попрошайки. На скамейках в парке Маяковского резались «шпилевые» – картёжники. Таксисты банчили водкой. «Смотрящие» собирали дань со спекулянтов на Шувакише и Центральном рынке.

Советская милиция времён застоя отрицала существование организованной преступности, не видела разницы между группировкой и бандой, даже по статье «Бандитизм» судьи квалифицировали только отморозков типа Овчины и Трифона. В 1988 году МВД наконец-то создало управление по борьбе с оргпреступностью – УБОП, и вскоре появились подразделения в регионах – РУБОПы. Они подчинялись Москве, а не местному начальству, которое могло быть коррумпировано.