Светила - Элеанор Каттон

– С добавкой?

– А как же.

– Много подмешала?

– Полбутыли извела.

– Сработало?

– С тех пор ни звука, ни шороха не слышала, – заверила Лидия.

– Отлично, – кивнул Карвер. – Я иду наверх. Мне минут пятнадцать надо.

– Он страшно рассержен. Ему известно про золото – я же тебе говорила! – и он дознался, что Лодербек приезжает. Ты там поосторожнее.

– А чего осторожничать, если он пьян?

– Ты ведь его не пристрелишь, правда, Фрэнсис?

– Не забивай себе голову.

– Я должна знать.

– Стукну по башке, да и вся недолга, – заверил Карвер.

– Только не здесь!

– Нет, конечно не здесь. Заберу его куда-нибудь.

– Девчонка все еще там, наверху. Может, они из постели так и не вылезли, не знаю.

– Я с ней разберусь. Велю уйти, пока чего не случилось. Не беспокойся.

– А мне чего делать?

– А ты возвращайся к гостям. Налей Рэксуорти еще бокал.

* * *

Карвер приложил ухо к двери: тишина. Он тихонько повернул ручку: дверь беззвучно открылась. В спальне было темно, но в соседней комнате горел светильник. В постели кто-то лежал: одеяло взбугрилось, по подушке разметались черные волосы. Держа руку у бедра, Карвер медленно двинулся вперед, в глубину комнаты.

Он успел услышать, как в воздухе просвистело что-то тяжелое, почти обернулся – но тут его с силой огрели по затылку, и он рухнул на колени. Он крутнулся на месте, пальцы уже обхватили рукоять револьвера – но Кросби Уэллс снова размахнулся кочергой, хряснул его по костяшкам и тут же двинул в челюсть. Карвер отшатнулся, вскрикнув от боли. Инстинктивно поднял руки, защищая лицо. Четвертый удар пришелся по локтю, пятый – чуть выше виска. Карвер, внезапно обессилев, завалился вбок на пол.

Уэллс кинулся к нему и попытался свободной рукой вытащить револьвер у него из-за пояса. Карвер перехватил его руку, ненадолго завязалась борьба, но вот Уэллс снова обрушил кочергу на голову противника. Карвер ослабил хватку и опрокинулся на спину. Наконец-то Уэллс добрался до револьвера и вырвал его у владельца; едва оружие оказалось в его руках, он взвел курок, прицелился прямо в лоб Карверу и постоял так мгновение, тяжело дыша. Карвер закряхтел, закрыл руками лицо. Перед глазами у него плыло, свет в комнате словно пульсировал.

– Ты кто?

Карвер покосился на него. Разбитые губы сочились кровью.

Уэллс держал револьвер в левой руке, кочергу – в правой. Он приподнял кочергу, грозя ударить еще раз.

– Ты – Фрэнсис Карвер? Говори, или застрелю. Тебя Карвером звать?

– Звали прежде.

– А сейчас как зовут?

Карвер широко ухмыльнулся, продемонстрировав заляпанные кровью зубы.

– Кросби Уэллс, – сообщил он.

Уэллс подошел ближе.

– Я тебя убью! – пригрозил он.

– Валяй, убивай, – отозвался Карвер, закрывая глаза.

Уэллс снова занес кочергу:

– Где мое золото?

– Нету.

– Где оно, спрашиваю?

– Уже за пределами морской границы.

– Кто его вывез? Ты?

Карвер открыл глаза:

– Не-а, ты.

Уэллс с размаху опустил кочергу. Она скользнула по второму виску раненого – и Карвер потерял сознание. Уэллс выждал мгновение, проверяя, не прикидывается ли тот, но обморок был явно непритворным: глаза закатились, одна рука судорожно подергивалась.

Уэллс отложил кочергу в сторону, подальше от Карвера. Перебросил револьвер в правую руку. Для пробы приставил дуло к Карверовой щеке и слегка надавил. Голова бессильно откинулась назад.

– Он мертв? – спросила Анна от двери. В лице девушки не было ни кровинки.

– Нет. Дышит.

Левой рукой Уэллс достал из-за голенища длинный охотничий нож и обнажил лезвие.

– Ты его убьешь? – прошептала Анна.

– Нет.

– Что ты затеял?

Уэллс не ответил. Подпирая револьвером голову раненого, он воткнул острие ножа чуть ниже внешнего уголка Карверова левого глаза. Брызнула кровь и поползла по щеке вязкой струйкой. Легким движением запястья Уэллс крутнул нож, резанул лезвием от глаза к челюсти и проворно отпрыгнул – но Карвер так и не очнулся, лишь в горле у него забулькало. Теперь кровь заливала всю щеку, сбегала по скуле и впитывалась в воротник.

– «С» значит «сволочь», – тихо проговорил Уэллс, не сводя с него глаз. – Теперь, Фрэнсис Карвер, тебя легко запомнить. Ты – человек со шрамом.

Уэллс поднял голову – и поймал Аннин взгляд. Девушка в ужасе закрывала рот руками. Он качнул подбородком в сторону графина на серванте.

– Выпей, – посоветовал он. – Сразу заснешь. Только смотри, по-быстрому.

Анна покосилась на графин. От подмешанного лауданума виски слегка потемнел, приобрел медно-красный оттенок.

– Сколько надо выпить? – спросила девушка.

– Столько, сколько сможешь, – отозвался Уэллс. – А потом ложись на бок, но не на спину. А то захлебнешься.

– А подействует сразу?

– Тотчас же, – заверил Кросби Уэллс.

Он вытер нож о ковер, убрал его в ножны и встал, собираясь уходить.

– Погоди. – Анна убежала в спальню. Минутой позже она вернулась с золотым самородком, что Кросби подарил ей в день их первой встречи. – Вот, держи, – сказала она, вкладывая самородок ему в руку. – Забирай. Это поможет тебе бежать.

Глава, в которой Кросби Уэллс просит о помощи, а таможенный контролер выходит из себя и аннулирует накладную.

– Тсс! Билл!

Таможенник оторвался от газеты:

– Кто там?

– Это я, Уэллс. Кросби Уэллс.

– Выходи на свет.

– Вот он я. – Кросби, подняв руки, вышел на освещенное место.

– Ну и что ты там делаешь? Чего шныряешь в потемках?

Кросби сделал еще шаг вперед. И, не опуская рук, признался:

– Мне помощь нужна.

– Вот как?

– Мне надо с первым светом на корабль сесть.

– И куда ж ты наладился? – сощурился таможенник.

– Не важно, – отозвался Уэллс. – Куда угодно. Мне бы только смыться по-тихому.

– А я тут при чем?

Уэллс разжал левый кулак: на ладони лежал самородок, возвращенный ему Анной. Таможенник мысленно прикинул его стоимость и осведомился: