Башня у моря - Сьюзан Ховач

Спустя какое-то время я поискал взглядом моих дядей, но они исчезли. Когда же я спросил, где моя мать, мне сказали, что она ушла в детскую помогать укладывать детей спать.

Мне не хватало ее, а потом я забыл о ее отсутствии. Я был слишком занят – болтал с друзьями и танцевал с Керри, а когда мистер Галахер напомнил, что нам, пожалуй, пора удалиться, а гости продолжат гулять без нас, я попытался найти мать, чтобы пожелать ей доброй ночи. Потом же я смотрел только на Керри в ее обтягивающем белом атласном платье. Длинное ирландское кружево ее фаты во время танца развевалось за ней. Теперь только Керри имела значение. Я хотел увести ее, но все мужчины потребовали поцелуй невесты, и мне в конце концов пришлось поднять ее на руки и нести сквозь толпу, пока ее не зацеловали чуть не до смерти. Отовсюду слышались одобрительные выкрики. Поднявшись до середины лестницы, я поставил ее, и мы на пару припустили к галерее. На секунду остановились, чтобы помахать гостям. Все снова разразились подбадривающими криками, которые продолжали звучать в наших ушах, когда мы неслись по коридору в западное крыло, а когда добрались до дверей спальни, я снова поднял ее на руки и внес в комнату через порог.

2

Вскоре я понял, почему все возражали против нашего брака в таком раннем возрасте. Поскольку они предположительно провели первую часть юности в тоске воздержания, их, вероятно, бесило то, что я и Керри не только пытаемся избежать унылой судьбы, но и преуспели в этом.

– Не могу понять, почему другие не делают этого, – задумчиво пробормотала Керри на следующее утро, когда мы лежали, плотно прижавшись друг к другу в нашей старомодной кровати на четырех столбиках, и смотрели, как колышутся на сквозняке красные шишечки муслиновых занавесей. – Почему это перестало быть модным? А ведь было когда-то. Возьми Шекспира. И даже в нашем веке люди делали это такими же молодыми, как мы. Папа говорит, что до голода все женились в шестнадцать.

– Ах, так ты говоришь о браке!

Она захихикала:

– Не дразнись. Нет, Нед, ты подумай, если бы ты не дал отпор мистеру Драммонду, то ты бы до сих пор учил латынь с мистером Уотсоном, а я бы учила неправильные французские глаголы с мисс Камерон!

Она очень гордилась тем, что я дал отпор Драммонду. Я не хотел беспокоить ее всеми подробностями моего разговора с ним, просто сказал: я получил то, что хотел, угрожая исключить мою мать из числа попечителей и уволить Драммонда из Кашельмары.

– …И теперь мы можем делать то, что нам нравится. – Керри счастливо вздохнула.

Мы много времени проводили, занимаясь вещами исключительно приятными. Я решил на несколько месяцев отложить медовый месяц за границей, но первые дни после свадьбы мы не выходили из наших покоев. Я не хотел откладывать поездку на Континент, но мои дяди объяснили мне еще до свадьбы, что мое финансовое положение не позволяет мне совершить дорогостоящую поездку в Европу.

– Мы, конечно, дадим тебе деньги, – заявил дядя Томас, – но ты должен понять, что своих денег на такое путешествие у тебя нет.

– Тогда я дождусь, когда они появятся.

К этому времени я не желал поступаться своей гордостью. Они, само собой, считали, что я легкомысленно транжирил деньги. Мне же хотелось доказать им, что я не какой-то там незрелый мот, склонный жить не по средствам.

– В Париже весной гораздо лучше, – согласилась Керри, когда я стыдливо объяснил ей, что планы придется изменить. – И я думаю, как здорово будет провести Рождество в Кашельмаре с нашими обеими семьями!

Она была права, но Галахеры в новом году уехали в Америку, и мы впервые после свадьбы остались с моей матерью и Драммондом.

Ситуация сложилась неловкая, но я ничего не говорил. Я подумывал, не предложить ли матери переехать в Клонах-корт, который изначально и строился как вдовий дом, но знал: ни она, ни Драммонд не захотят переезжать, а мысль о новой конфронтации с ними была настолько мне невыносима, что я отказался от этой идеи. И потом, напоминал я себе, часть моей сделки с Драммондом заключалась в том, что я оставлю его в покое, если он позволит мне жениться на Керри. Когда мне исполнится двадцать один, я, конечно, со всем разберусь, но до тех пор… Мне легче придумывать всякие объяснения для Керри и просить ее потерпеть.

– Но почему ты должен ждать до двадцати одного года? – недоуменно спросила Керри. – Разве ты сейчас, когда женился, не стал сам себе хозяином?

– По трасту – нет. Документы составлены так, что, женат я или нет, он действует до моего двадцатиоднолетия.

– И все же я не понимаю, почему бы твоей матери не переехать в Клонах-корт. Она может быть попечителем и оттуда, разве нет?

– Мать не захочет переезжать без Джона и девочек, а в настоящий момент переселить их довольно затруднительно.

– Но…

– Керри, пожалуйста, будь снисходительна к моей матери. У нее была несчастливая жизнь, и она предана своим детям…

– Знаю, знаю.

– …и она была мне замечательной матерью, и я просто не могу выставить ее из моего дома сразу же после свадьбы. Мы должны дождаться подходящего времени, а сейчас время неподходящее, только и всего. Извини.

Керри вздохнула:

– Ну, вообще-то, я особо и не возражаю, если мы можем укрыться и быть вместе, как сейчас.

И мы укрылись – и я, и она, – заперлись в своих покоях, где для меня не существовало ничего, кроме ее теплых бедер, изгибов тела и влажных тайных мест, где я мог пребывать, сколько мне угодно.

Но мне не нравилось мое подчиненное положение, и временная нехватка денег лишь усугубляла недовольство. Когда Драммонд сообщил, что везет мать в Париж отдохнуть, я впал в ярость.

– Простите, мистер Драммонд, – возразил я, не успев подумать, – но если я не могу себе позволить отправиться с Керри на Континент, то, думаю, вы вряд ли имеете право возить мою мать в Париж.

– Почему нет? – спросил он. – Это мои деньги.

– Вы хотите сказать, что сэкономили со своего жалованья? – спросил я, пытаясь говорить напористо, но понимал, что голос мой звучит робко и неуверенно. Я к этому времени возненавидел всякие разговоры с Драммондом на любые темы и не мог находиться с ним в одной комнате больше двух минут.

– Я выиграл деньги у Финеса Галахера, – непринужденно сообщил он, и я догадался, что это его вознаграждение за состоявшуюся свадьбу. Я тоже кое-что получил от щедрот мистера Галахера, но уже успел потратить весь доход первого года, причитавшийся мне по брачному договору, и теперь знал, что до следующей порции придется ждать еще несколько месяцев. – Ты недоволен, что твоя мать собирается немного отдохнуть? – беззлобно спросил Драммонд. – Ей пришлось немало потрудиться, принимая твоих гостей и готовясь к свадьбе.

– Да нет, я ничуть не недоволен, – поспешил ответить я, готовый сказать что угодно, лишь бы избежать ссоры. При этом я действительно был недоволен.

– Ты подумай, как будет хорошо, если они исчезнут на несколько недель, – весело напомнила Керри, стараясь подбодрить меня.