Волк по имени Ромео. Как дикий зверь покорил сердца целого города - Ник Дженс

* * *

Естественно, никто не спрашивал волка о том, что он думает обо всем этом, прежде всего о нескончаемой болтовне и о странных существах, приезжающих и уезжающих в блестящих коробках, то привозящих, то увозящих от него партнеров по игре и потенциальных членов стаи. С другой стороны, поведение волка четко указывало на его приоритеты, как если бы он заявил об этом, начертав свой манифест на утесе Биг-Рок.

Этот социально ориентированный посыл управлял его действиями, хотя в то же самое время его наличие указывало на то, что основные жизненно важные потребности волка удовлетворены. Он, как всегда, мог вдруг исчезнуть, отправившись туда, куда человеку не добраться, а потом вернуться на своих условиях или продолжить в том же духе. Впрочем, Ромео по-прежнему не проявлял ни малейшего желания покидать эти места, по крайней мере, не собирался скитаться где-то далеко, как обычный волк.

Как правило, его типичный зимний день начинался с того, что он еще до рассвета занимал свою наблюдательную позицию, чтобы встретить выходивших на раннюю прогулку людей с собаками, как будто у него был датчик времени. У него, конечно же, были свои любимцы, но в отсутствие их годились и другие. Поздним утром наступало привычное затишье, и он уходил поспать, но туда, откуда был хороший обзор. В зависимости от обстоятельств он мог снова появиться на публике до полудня или до сумерек, как раз вовремя, чтобы застать наплыв людей после работы. Поскольку из-за плохой погоды поток людей с собаками обычно сокращался, прогулки в предзакатные часы или даже в сумерках были вполне логичными. Подобно большинству волков, Ромео был наиболее активен в сумеречное время суток. Хотя если нужно было, он мог охотиться, спать или путешествовать в любое время.

Горстка местных считала любые неудобства частью сделки. Один высокий стройный мужчина с орлиным носом, широким шагом и большим черным лабрадором вывел ситуацию на качественно иной уровень. Я иногда видел из окна дома, как он выходил на ледник, едва светало, и подолгу бродил в районе Дредж-Лейкс вместе с волком, и часто в такую погоду, когда большинство людей предпочитает оставаться дома. Я не мог не восхищаться его упорством, которое рождало во мне собственнические мысли: «Откуда он взялся? Что за черт?» И хотя поначалу я даже не знал его имени и потом, на протяжении нескольких лет не собирался встречаться с ним лицом к лицу, несмотря на общение по телефону и частые приветственные жесты с расстояния нескольких сотен метров, нам с Гарри Робинсоном было суждено стать союзниками и друзьями благодаря нашей общей привязанности к волку. Годы спустя я услышал его историю.

* * *

Гуляя со своей собакой Бриттен, Гарри впервые встретил черного волка примерно в то же время, что и мы. Он обнаружил его не у ледника, а в трех милях от него, в долине Менденхолл, в менее людной холмистой части дороги, ведущей к Браверхуд-Бридж. Тропа вела через лесной заповедник вдоль реки Менденхолл. Этот заповедник был закреплен за городом Джуно в конце 1980-х годов, когда бессистемная разработка земель чуть было не поглотила всю долину. Окруженный жилыми кварталами и предприятиями район Браверхуд является одновременно популярной зоной отдыха и частью природного заповедника, соединяющего ледник и морской берег.

Гарри прогуливался там с Бриттен до работы, в утренних зимних сумерках. Он вспоминал, что иногда собака убегала в лес на холме, расположенном над тропой, но возвращалась по первому зову, хотя ее явно интересовало что-то, притаившееся в зарослях. Позже, когда Гарри гулял с другом и двумя собаками, они обнаружили на свежевыпавшем снегу следы лап размером с ладонь, рядом с которыми не было человеческих следов. Оба мужчины решили, что это какая-нибудь огромная бродячая собака, и двинулись дальше своим путем. За следующим поворотом была маленькая полянка, где они увидели своих питомцев резвящимися с хозяином этих следов, и отнюдь не с собакой.

«Он был нескладным, – рассказывал Гарри, – но при этом огромным, с роскошной шелковистой шерстью, как будто только что вышел из собачьего салона». Бриттен и волк вели себя так естественно и дружелюбно, словно были уже давно знакомы. Гарри предположил, что они, вероятно, встречались как раз тогда, когда она убегала от него. «Они соприкасались носами и терлись друг о друга, как старые приятели, – вспоминал он. – Собака моего друга его почти не интересовала… В какой-то момент волк встал рядом с Бриттен и перепрыгнул боком через ее спину. Это выглядело невероятно мило». Двое мужчин зачарованно наблюдали за происходящим, стоя в серых сумерках под сыплющимся снежком, не зная, как реагировать и опасаясь за своих животных. Как и все мы в те первые дни, они принимали решения на лету. В итоге они подозвали собак и взяли их на поводки, и тогда волк закинул морду к небу и начал безостановочно выть. Не понимая, что это может означать – возбуждение, перерастающее в агрессию, или что-то еще, – мужчины предпочли ретироваться[14].

Гарри, как и я, был пленен с первого взгляда. Он воспитывался в единении с природой. С самого раннего детства отец (сменивший кучу профессий, одновременно занимаясь охотничьим промыслом) учил его выслеживать зверя, стрелять и выживать в лесу. Четырехлетним ребенком Гарри подружился с осиротевшим детенышем пумы, которого приютила его семья, и это увлечение дикой природой и животными сохранилось до его совершеннолетия. Затем получил степень по геологии в Университете штата Вашингтон в Сиэтле и стал подрабатывать гидом-проводником, водя группы туристов к заброшенным шахтам в центральной части Каскадных гор. Кроме того, он в одиночку исследовал труднодоступные, нехоженые участки, где несколько раз мельком видел диких волков (хотя по официальным данным их там не было). Он также работал волонтером в зоопарке Сиэтла «Вудленд Парк Зу», где получил возможность проводить время с волчатами, с которыми у него возникла особая связь.

В 1996 году Гарри переехал в Джуно, получив предложение по работе и следуя зову искателя приключений. К тому же здесь присутствовала романтическая составляющая: его давняя подруга отправилась на север раньше его. И хотя они в итоге расстались, Гарри осел в Джуно, покинув материк (как называют жители Аляски континентальные штаты Америки), и стал совершать в одиночку длительные прогулки по нехоженым горным тропам. После того как он взял Бриттен из местного приюта для животных, она стала его постоянным компаньоном и, как показало время, посредником в общении с миром дикой природы.

Чаще всего он встречал волка еще до рассвета, и не только в районе Браверхуд, но и на северной оконечности заказника дикой природы прибрежной зоны Менденхолл – огромного экологического приливно-отливного участка с островками деревьев, примыкавшего к жилым кварталам города, индустриальной зоне и аэропорту. Эту местность с трудом можно было назвать дикой в том смысле, в каком понимают на Аляске, если не считать того, что сейчас ее патрулировал символ этой дикой природы, преображая своим присутствием.