Семь сестер. Сестра луны - Люсинда Райли

– Но я ведь, хвала богам, осталась жива, верно? А вот за смерть Пегаса я действительно хочу отомстить ему. И если то, что я сейчас знаю про Фрейзера, поможет нам каким-то образом спасти Киннаирд, чтобы он не достался человеку, который и убил Пегаса, то, повторяю, я с готовностью пойду на этот шаг. Ради себя и ради Пегаса.

– Тогда очень многое будет зависеть от того, хранит ли он до сих пор ружье в своем доме, – задумчиво бросил Чарли.

– А Кэл знает, где находится его коттедж?

– Конечно, знает. И что?

Я глянула в кухонное окно и, слегка выгнув шею, бросила взгляд в ту сторону заднего двора, где Фрейзер припарковал свою машину, чтобы убедиться в том, что машина по-прежнему стоит на месте, а сам Фрейзер сидит в машине. Так оно и оказалось.

– Так, пока Фрейзер торчит у нас во дворе, срочно позвоните Кэлу и направьте его в дом Фрейзера. Пусть покопается в его сарае и…

– Да, и отыщет там ружье, – подхватил мою мысль Чарли и, вскочив со стула, выбежал в кабинет Берил, где стоял городской телефон.

– И пусть обязательно перезвонит нам, если найдет ружье, – крикнула я ему вдогонку, чувствуя, что в моей голове уже начал вырисовываться весь план последующих действий.

– Все в порядке, – доложил Чарли, вернувшись на кухню через пару минут. – Кэла я направил. Он перезвонит нам оттуда на городской телефон, если отыщет ружье. Слава богу, но в тех местах, где стоит дом Фрейзера, еще ловится слабый сигнал мобильной связи. – Чарли взял меня за руки. – Тигги, вы уверены, что хотите сыграть эту партию до конца? Может быть, все же лучше передать это дело в руки полиции? Пусть она во всем разбирается…

– Нельзя терять ни минуты! Особенно сейчас, когда Фрейзер, можно сказать, у нас в руках. Нет, я доведу начатое до конца, пока у меня есть драйв, и пока Фрейзер не успел опомниться и не начал выпутываться. А то он и вовсе возьмет и скроется. Как только Кэл сообщит нам что-то конкретное, немедленно пригласите Фрейзера сюда, на кухню. А у вас случайно нет под рукой портативного магнитофона? – спросила я.

– У меня в машине лежит диктофон. Я им пользуюсь, когда диктую своей секретарше всякие деловые письма. Но почему вы спрашиваете?

– Диктофон нам нужен для того, чтобы записать разговор, если он вдруг признается, – ответила я, вдруг вспомнив, сколько всяких дурацких детективов я перечитала в подростковом возрасте. И вот, поди ж ты! Они, оказывается, тоже могут принести какую-то пользу. – Тогда у нас будет доказательство его вины, признание, которое он сделает сам.

– Скорее всего, оно не сможет быть представлено в суде как полноценная улика, но ход ваших мыслей мне понятен. Сейчас же иду за диктофоном. К счастью, моя машина припаркована с другой стороны дома. А вы пока занимайте позицию у телефона.

Мы обменялись детскими смешками, потому что, несмотря на всю серьезность ситуации, в ней явно присутствовал налет чего-то сюрреалистического. А самое неправдоподобное – это то, что я неожиданно для себя самой вспомнила прощальные слова Ангелины, с которыми она обратилась к Чарли, когда тот уезжал из Гранады.

– Она станет ответом на все твои проблемы…

Что ж, оставалось лишь надеяться, что предсказание старой ворожеи сбудется.

Через пару секунд в соседней комнатке зазвонил телефон, и я ринулась туда.

– Тиг, это Кэл. Я стою в сарае Фрейзера, и в руках у меня его ружье.

– Боже мой, Кэл! Надеюсь, ты в перчатках. Иначе они могут обнаружить и твои отпечатки.

– Да, Чарли меня предупредил на этот счет. Но что у вас там происходит?

– Я все расскажу тебе потом, пока же оставайся там и жди нашего звонка.

– Ладно! Тогда пока.

Я положила трубку на рычаг и в этот момент услышала, как громко хлопнула дверь парадной гостиной. Я выглянула из кабинета и увидела Зару, которая направлялась по коридору в мою сторону и выкрикивала какие-то бранные слова в адрес своей матери, которая, очевидно, осталась в гостиной.

– Зара! – окликнула я ее, подбежала, схватила девочку за руку и затащила на кухню. – Слушай меня внимательно! В эту минуту мне все равно, какие чувства ты испытываешь к своей матери, у нас с твоим отцом появился шанс спасти Киннаирд. Однако для этого ты должна вернуться обратно в гостиную и постараться заговорить Ульрику, отвлечь ее.

– Ты шутишь, Тигги, да? Я ее ненавижу! Мне противно находиться вместе с ней в одной комнате. Я не хочу даже дышать одним воздухом с ней! Мерзость!

– Зара! – В кухню вошел Чарли с диктофоном. – Немедленно возвращайся в гостиную к своей матери! Ты меня слышишь? Ты останешься там и будешь беседовать с ней ровно столько, сколько нужно. Пока я сам не разрешу тебе выйти!

– Хорошо, папа, – послушно кивнула Зара, немного испугавшись его непривычно агрессивного тона.

– Ну, вот я повел себя с ней как мужчина. Сама же, кстати, просила меня об этом, – обронил Чарли, обращаясь уже ко мне. Мы оба проводили Зару взглядами, пока она снова не скрылась за дверями парадной гостиной.

– Отлично! – выдохнула я. – Теперь нужно быстро спрятать диктофон в каком-нибудь укромном местечке, а потом можете пригласить сюда Фрейзера.

– Ладно! – Чарли включил диктофон и примостил его за контейнер с хлебом. – Уверены, Тигги, что готовы к разговору?

– Да, готова, пока вы рядом со мной, я готова.

– А я готов быть рядом с вами всегда, – улыбнулся в ответ Чарли и вышел из кухни, чтобы позвать Фрейзера.

Сердце бешено колотилось в моей груди, я глянула вверх, мысленно обращаясь к небесам, потом попросила Пегаса быть рядом со мной, пока я буду организовывать представление всей своей жизни. Ради того, чтобы спасти Киннаирд и помочь Заре и моему дорогому Чарли…

Я услышала, как открылась задняя дверь, Чарли и Фрейзер направились на кухню.

– Боюсь, ты не можешь сказать или сделать ничего такого, что бы заставило меня переменить свое решение, – промолвил Фрейзер, входя в кухню. – Я хочу получить то, что принадлежит мне по праву, и на этом точка. – Тут он заметил меня, сидящую у стола, и бросил презрительный взгляд в мою сторону. – А что она здесь делает?

– Тигги хочет перекинуться с тобой парой слов, Фрейзер.

– Даже так? Ну, выкладывайте, что там у вас.

Фрейзер небрежно уселся напротив меня, даже не подумав снять шляпу перед своей жертвой, настолько он был уверен в себе и в собственной безнаказанности. И эта его наглость придала мне еще больше злости для того, чтобы высказать ему все то, что я намеревалась сказать.

– Я хочу поговорить с вами про ту ночь, когда был застрелен Пегас, – начала я с главного, решив не ходить вокруг да около. – В полиции я рассказала, что видела на снегу тень стрелявшего и что на этом человеке была довольно необычная шляпа, такая мягкая фетровая шляпа. А сегодня, когда я увидела вашу тень на ковре в парадной гостиной, я сразу же поняла: это вы застрелили Пегаса и едва не убили меня.