Как боги - Юрий Поляков

Кабулов. Она у вас всегда так говорит?

Виктор. Всегда.

Кабулов. Ай-ай-ай…

Входят широкоплечие, коротко остриженные молодые люди, похожие на телохранителей. В руках у них большая корзина цветов.

1-й телохранитель. Здравствуйте!

Вера Михайловна. Здравствуйте… Это что такое?

1-й телохранитель. Велели — передать.

Вера Михайловна. От кого?

1-й телохранитель. Сказали — не говорить.

Вера Михайловна. А кому цветы?

2-й телохранитель. Сказали — сами догадаются… До свиданья!

Телохранители уходят.

Вера Михайловна (осматривая цветы). Улет! Иван, иди-ка сюда! Иван!

Из кабинета выходит Иван Афанасьевич.

Иван Афанасьевич. Это тебе?

Вера Михайловна. Мне? Лет тридцать назад я бы не удивилась.

Виктор. Ну, вы здесь в Москве совсем опухли! Неизвестно кому. Неизвестно от кого. У нас в Ташкенте за такую клумбу месяц пить можно…

Кабулов. Да и у нас в Москве… На пару недель хватит… закусывать.

Вера Михайловна (громко). Эдита!

Иван Афанасьевич. Думаешь, Эдитке?

Вера Михайловна. А что! Может, нашла себе кого!

Появляется Эдита Ивановна. Она в черном длинном халате. На голове — тюрбаном полотенце.

Эдита. Как у вас хорошо пахнет! Здравствуйте, Нурали… Ух ты! Розы! Откуда?

Вера Михайловна. Тебя хотели спросить… От поклонника?

Эдита. Мама, какие поклонники! У меня пять лет приличной роли не было. Я уж и забыла, как розы пахнут… Два года «Трех сестер» поставить не можем! Все спонсора ищем. А какой бы я была Ольгой (перевоплощается). «Сегодня утром проснулась, увидела массу света, увидела весну, и радость заволновалась в моей душе, захотелось на родину страстно… В Москву…»

Последние слова она обращает к виднеющемуся в окне Университету.

Вера Михайловна. Значит, цветы от Юрки.

Эдита. Черта с два!

Вера Михайловна. От Юрки. Я тебе всегда говорила: опомнится, закодируется и прощение будет просить, никуда не денется… Помнишь, когда он за тобой ухаживал, все свое лейтенантское жалованье на цветы убухивал!

Эдита. Мама! Откуда у него такие деньги! Он же теперь… Сама знаешь… Похмелиться не на что. Слава богу, если не посадят.

Вера Михайловна. А этот фуфел, который у вас пол-театра под спортзал арендует? Сама говорила, он на тебя глаз положил.

Эдита. Мама, ну что за выражения — «фуфел»!? И мало ли кто на меня положил… Вряд ли… (Разглядывает букет.) Ой, там что-то внутри тикает! (Протягивает руку.)

Кабулов. Стоять! Ничего не касаться!

Эдита. Почему?

Кабулов. Вдруг бомба! Нам личному составу доводили, что бомбы в самые разные места теперь кладут…

Виктор. М-да, Раджива Ганди тоже с помощью букета шарахнули.

Вера Михайловна. Чепуха! Кто нас будет взрывать?

Кабулов (разглядывая букет). Вас, может, и нет. А вот могли с кем-нибудь перепутать. Тут недавно брокера застрелили. Нечаянно. Он у друга машину на день взял, а друга заказали… У вас кто теперь сосед?

Вера Михайловна. Банкир. Он у академика Червякова квартиру купил…

Кабулов. Вот!

Иван Афанасьевич. Ничего не трогайте, я сейчас. (Уходит в кабинет.)

Эдита. Надо милицию вызвать!

Кабулов. А я кто?

Эдита. Я про этих… Маски-шоу… Спецназ.

Возвращается Иван Афанасьевич. В руке у него прибор, похожий на маленький миноискатель. Он подносит прибор к цветам. Прибор начинает мигать и попискивать…

Иван Афанасьевич. Прибор показывает наличие часового механизма.

Кабулов. Срочная эвакуация!

В это время появляется Даша. Она в спортивном костюме. Прямо с пробежки.

Вера Михайловна. Даша, атас! Срочная эвакуация! Уходим…

Даша. Какая эвакуация? Я на работу опаздываю…

Кабулов. Бомба с часовым взрывателем.

Даша. Где?

Эдита. В цветах. Нам по ошибке принесли.

Даша. Почему по ошибке? И почему сразу — бомба?

Иван Афанасьевич. Тикает. Прибор показал.

Даша. А что, кроме бомбы уже ничего и тикать не может? (Направляется к букету.)

Кабулов. Не трогай. Я наряд вызову!

Но поздно. Даша погружает руку в цветы и вынимает конверт и коробочку.

Даша. Насмотрелись телевизор!

Разворачивает письмо и читает.

Эдита (ревниво). Тебе?

Даша. Мне.

Эдита. От кого?

Даша. От него.

Эдита. С чего это?

Даша. У меня — именины.

Виктор. У тебя?

Даша (насмешливо импровизируя). Да… День усекновения головы… невинно убиенной… Великомученицы Дарьи.

Иван Афанасьевич. Не знал. Поздравляю!

Вера Михайловна. Дай поцелую, мученица, ты моя!

Эдита. А что в коробочке? (Берет из рук дочери коробочку, открывает.) Боже ты мой! «Картье»! Золотые. Тикают. Папа, действительно тикают! Вот, мама, детей надо по святцам называть. Совсем другая жизнь. А вы? (С упреком смотрит на мать.) Здесь живет Эди-ита? Нет, здесь живет: «Иди ты!..».

Вера Михайловна. Ты бы нас с ним хоть познакомила!

Даша. Познакомлю.

Вера Михайловна. А что? Иосиф прилетает. Вот и пригласи его на семейный обед!

Даша. Не мешайте мне советами!

Забирает у матери часы и кладет их в коробочку.

Эдита. Дай мне часы сегодня на репетицию надеть. Один раз!

Даша. Нет, я должна это вернуть.

Эдита. И цветы?